— Сказки, — фыркнула моя лисонька. — На ходу можно только кровь остановить да кое-как подхватить рваные раны, чтобы шире не открылись. Ну проклятье еще можно подморозить, чтобы пациент чуть подольше прожил.
— Но ведь большего от военных лекарей и не ждут, — напомнила я.
— Поживем — увидим, — отмахнулась Нольвен. — Кажется, мы прибыли."
"Получить по свертку с бутербродами оказалось очень просто: надо было приложить ладонь к белому прямоугольнику, который подтвердил, что мы не были на завтраке. Сразу после этого нам выдали по тряпичному свертку с наказом вернуть ткань в обеденное время.
— А вообще, привыкайте к распорядку, — велела нам высокая рябая женщина. — Это сейчас у вас есть время, чтобы перекусить. Но если вас поймают с едой в учебно-административном корпусе… Получите наряд на мытье пола. Руками и без магии.
— Ясно, спасибо, — выдавили мы с Нольвен в унисон.
Крепко подумав, мы не рискнули раскрывать свертки вне комнаты. Мало ли что! Еще получим наряд на, не знаю, подметание дорожек в парке.
Лучше уж потерпеть пару минут и спокойно поесть в комнате. Если Лилей нас не съест за отсутствие обещанного сахара и воды. Но воду можно наколдовать, а вот сладкое… Неужели и правда придется просить у Дрегарта?
Глава 7
Дрегарт Катуаллон
— Серьезно? Недо-Ривелен и перебежчица от целителей?!
Фил распылялся уже второй час. Начал он перед завтраком и продолжал даже сейчас, когда мы ждали недостающих членов команды. На мою удачу, он действительно был возмущен, а потому не лгал ни единым словом.
— Что она умеет такого, что ее взяли? — выдал он в итоге и глумливо осклабился.
— Странно это слышать от того, кто под победоносный салют подлетал к луне, — усмехнулся Фраган.
— Решение ректора не подлежит пересмотру, — хмуро произнес я. — И ты кое-что упускаешь, Фил.
— И что же?
— Мы все равно вытянем дуэльный круг, — я усмехнулся. — Просто пересмотрим тактику. Против нас будут целители и стихийники, Фил. Да, Волькан и Маэлин не усилят нашу боевую тройку. Но и не ослабят.
— Ты понимаешь, что теперь за ними придется присматривать? — с отвращением спросил Филиберт.
— Им не простят такого легкого проникновения в турнирную команду. Когда участие в турнире из привилегии стало наказанием?
— Тогда, когда военка пыталась устроить бунт, — пожал плечами Фраган. — О наборе в турнирную команду объявили еще весной. Но никто, никто не подал заявку. Думаю, ректор оценил.
— Заявок было много, — нахмурился я.
— После того, как пришел ты, — кивнул Фраган.
