Вашей турнирной команды. Гарт, забирай девушек и погоняй их по полосе препятствий.
— Их? — переспросила Нольвен. — Но мы решили, что участвовать будет Мэль.
— Гарт, ты можешь выбрать. — Ректор посмотрел прямо на меня. — Но учти, что у Конлет есть мотив. Рвать жилы, лишь бы победить.
Маэлин только вздохнула:
— Но кто-то другой может решить, что я буду поддаваться.
— А ты будешь? — усмехнулся ректор.
— Нет.
— Вот и все, — развел руками Аделмер.
Девчонка фыркнула и с ехидцей спросила:
— И этого «нет» достаточно?
— Вполне.
Гарт, у тебя есть претензии?
— К словам или вообще? — равнодушно спросил я. — Она не врет. Но я по-прежнему не понимаю, для чего вы все это затеяли.
— Повезет — поймешь. Не повезет — что ж, наша Академия займет третье место. Вновь. Все, иди и изучай девчонок.
— Следуйте за мной, — коротко произнес я.
— Нам понадобятся все правила турнира. Есть же где-то свод правил? — Маэлин требовательно посмотрела на ректора.
— Все вопросы — к вашему капитану, — широко улыбнулся Аделмер.
— Моя работа окончена.
Маэлин Конлет
«Моя работа окончена», — ворчала я про себя, когда мы с лисонькой пытались не потерять из виду Дрегарта.
— А он ничего так, — задумчиво бросила Нольвен. — Это он, кстати, был в парке. Когда, мгм, мы там гуляли.
В этот же момент Гарт резко обернулся и бросил на мою подругу нечитаемый взгляд. А после едва уловимым движением коснулся левого виска кончиками пальцев. Это было смазанное, как будто случайное движение. Но я готова поклясться, что это была инстинктивная попытка утишить боль.
— Ты заметила? — настороженно спросила Нольвен.
— Да, — кивнула я и, понизив голос, добавила: — Я думаю, что у него хронические головные боли.
— Согласна, — отозвалась моя лисонька. — И хочу дополнить, что эти боли, скорее всего, носят приливный характер. Будем лечить?
— Думаешь, дастся? — усомнилась я.
— Сначала изучим, — хищно улыбнулась Нольвен. — Он обернулся на нас, могли ли мы стать источником боли? Причиной, так сказать, возникновения симптома?
— Вполне.
— Я пожала плечами. — Во-первых, мы источник стресса: ему в команду впихнули целительницу и, судя по его словам, алхимика. Во-вторых, у нас может быть тот тембр голоса, который провоцирует боль. И помимо этого еще есть столько разных вариаций проклятий!
И мне даже стало немного стыдно, когда до меня дошло, с каким смаком я произнесла последнюю фразу.
— Полагаю, капитану мы не скажем о том, что начинаем его изучать? Стоит завести журнал.
