— Вы же должны были стать частью команды, верно? Лучшие выпускники обязаны принимать участие в турнире, если он выпадает на их первый год обучения.
Он пыхнул трубочкой, а мне на мгновение подурнело. Стевен. Стевен будет принимать участие в турнире. Стевен получит кубок, и маленькая копия крылатой чаши будет принадлежать ему.
«Да ни за что!»
— Вы думаете, что я смогу что-то изменить? — с интересом спросила я.
— Мне интересно посмотреть, на что способна внучка Меровиг, — пожал плечами ректор. — А проиграть турнир я не боюсь — это уже привычно для Военной Академии.
Круг дуэлей — мы первые по очкам, но все прочее…
Он развел руками и замолчал.
— Мы не будем обещать, что примем участие в отборочных испытаниях, — осторожно произнесла Нольвен. — Но клятвенно обещаем, что очень крепко над этим подумаем.
Ректор Аделмер пыхнул трубкой и ухмыльнулся сквозь клубы ароматного дыма:
— Подумайте, подумайте. Я вам, как ректор этой Академии, настоятельно рекомендую принять правильное решение."
"— Это угроза? — оторопела я, узнав тон бабушки.
Примерно таким тоном она задавала нам вопросы, на которые мог быть только один верный ответ.
— Это рекомендация, — ласково улыбнулся ректор, — а теперь идите и займитесь делами.
Выйдя из кабинета, мы с Нольвен синхронно вздохнули. Что-то мне подсказывало, что выбора нам не оставили. Вопрос только в том, как две целительницы могут помочь полностью боевой команде?
— Мэль, — позвала меня Нольвен и протянула маленький фиал с зельем. — Пора пить гадость.
Мы слишком часто использовали заклятье истинного спокойствия, и теперь, чтобы не захлебнуться эмоциями и чувствами, приходилось пить особое зелье.
Моя лисонька сварила его сегодня утром, практически на коленке. А ночью… Ночью нас ждет откат. Кошмары, головная боль, сухость во рту и, периодами, потеря ориентации в пространстве.
«И вот стоило оно того?» — мрачно размышляла я, пока мы, ориентируясь по крошечной карте, шли к складу. Или как оно тут называется?
— Перерыв пять минут, — со вздохом прочитала Нольвен, когда мы уперлись в закрытые двери.
— Будем ждать. Ничего другого нам не остается.
Я подошла к окну и оперлась бедром на узкий подоконник. Будь он пошире, можно было бы присесть.
— Мэль, — окликнула меня лисонька, — а ты…
— Моль? — раздался чей-то манерный и неприятный голос. — Кто бы мог подумать, что кто-то назовет своего ребенка так.
Мы с Нольвен резко повернулись и увидели высокую, стервозно-красивую девицу в форме Военной Академии.
