— Значит, вы не сердитесь? — опасливо уточнила Нольвен.
— Я разочарована. — Мера перевела на нас взгляд. — Я выпустила из дома двух взрослых девиц, дипломированных целителей. А оказалось, что вы просто гырбы безмозглые! И даже сейчас вы не понимаете, что происходит, да? Вот скажи мне, Мэль, что за существо притаилось в твоих волосах?
— Это Лилей, — улыбнулась я, — мы…
— Украли его из парка, — вместо меня продолжила бабушка. — Это я уже знаю. Как там? Погиб из-за случайного огненного шара.
— Он хороший, — робко произнесла Нольвен.
— Тот парнишка хотел убить несчастного."
"— А что вы о нем знаете? — тяжело вздохнула Мера. — Вы знаете, как за ним ухаживать? Вы знаете, опасен ли он? И если опасен, то что делать, если нападет? Вы хоть что-то знаете о ложных лилейниках?!
— Мы планировали заглянуть в библиотеку, — тихо призналась я.
Больше мне хотелось сказать, что у нас не было выбора: все-таки Лилей сам решил к нам присоединиться. Но за фразу: «У меня не было выбора» — бабушка сразу бьет по губами. И до того хлестко бьет! Мне хватило ровно двух раз.
— У нас был выбор, — уверенно произнесла Нольвен. — Искалечить живое и чувствующее растение или забрать его с собой. У него половина жгутиков изорвана: он пытался найти того, кто заберет из парка, но получал в ответ только жестокость. Он ведь не может говорить, как ему просить о помощи? Этот паренек, служащий, шел к нам и одновременно надевал толстые рукавицы. Он не собирался распутывать жгутики Лилея, нет. Он планировал легко и быстро оторвать их и бросить несчастного обратно на землю.
Меровиг прищурилась и, опустив плат во дворе своего особняка, сказала:
— Эти жгутики отрастают заново, и довольно быстро.
— Но ему больно, — возразила я. — Может, недолго. Но это не повод рвать его на части.
— Не повод, — согласилась бабушка, — но и ты не можешь отрицать, что вы поступили совершенно безответственно. В нашем мире так много опасностей, и вы просто берете и забираете с собой разумное растение. Он ведь может быть ядовит, Мэль. А еще он может удушить тебя или запустить корни в твое тело.
Как сейчас он оплетает твои волосы, так же он может оплести твои легкие.
Я опустила глаза и вздохнула. Да, наверное, мы и правда повели себя безответственно, но я не жалею. Лилей своеобразное существо, но он не злой.
— По твоему упрямому виду мне ясно, что стыдливого покаяния можно не ждать, — покачала головой бабушка. — Балбески вы. Вся моя седина — ваша вина.
— Но у тебя нет седых волос, — возмутилась я.
