Придешь к нам на обед?
— А я точно там нужна? — с улыбкой спросила я. — Вы так редко видитесь, а мы с квэнни Лавант еще успеем пообщаться. Теперь — вся жизнь впереди.
— Ты же не обидишься? — уточнила лисонька.
— Нет, — фыркнула я. — Не обижусь. Но и, не обессудь, открывать тебе портал не буду. Как-то мне страшновато.
— Мне тоже, — честно сказала Нольвен, — но я в тебя верю. А вот в себя не очень — у нас, Лавантов, с порталами сложные отношения. Без пинка не летим.
Так, посмеиваясь и перешучиваясь, мы лениво собирались на выходные.
До завтрака все равно еще почти час, а раньше завтрака нас никто никуда не отпустит. Что странно, можно подумать, что дома нас оставят голодными!
Застелив постели и приготовив для Лилея и Синей стратегический запас воды и сахарно-мильтаррной смеси, мы устроились на полу, чтобы перекинуться в картишки.
И в этот же момент, когда я была как никогда близка к победе, кто-то начал истерично долбиться в дверь.
Пол, это не постель, быстро не подскочишь.
И пока мы с лисонькой поднимались на ноги, а это заняло не больше двух секунд, дверь нам просто-напросто высадили.
— Спасибо, что не накрыли с головой, — выдавила Нольвен, глядя на дверное полотно, разлегшееся на полу.
В дверях стоял взбешенный ректор, а за его спиной маячила бледная до зелени женщина. Кажется, это наш библиотекарь.
— Живы, — облегченно выдохнула она и совершенно нелогично добавила, — убью!
Подвинув ректора в сторону, она вошла в комнату, чуть подбоченилась и с чувством спросила:
— Для кого было сделано объявление, о необходимости сдать книги в библиотеку?!
— Так вот что мы забыли!
Ректор высказался негромко, но емко.
После чего скорбно добавил, что он главенствует над Академией, в которой учатся боевые маги, а не безголовые самоубийцы.
— Неужели вы сами не заметили, что страницы желтеют? — всплеснула руками библиотекарь. — Девочки, ну смертельно опасно же.
— И смерть не мгновенная, — напомнил ректор. — Где ваши учебники? И руками не трогайте, я их сам в печь левитирую.
А вы, две красавицы, в понедельник сметете поземку с наших черных дорожек. Справедливо?
— Справедливо, — в унисон вздохнули мы. — Но хочу вставить пару слов.
— Только кратко, — усмехнулся ректор.
— У нас страницы белые, — пройдя по печально скрипнувшей двери, я открыла шкаф, где на специально отведенной полке лежали наши книги.
Ректор Аделмер левитировал к себе верхний учебник и заставил его открыться.
