Поскольку никто не уточнил, сколько именно нам нужно размахивать метлами, от главных ворот до входа в учебно-академическую часть мы дошли минут за двадцать. Потом обратно и еще раз. И еще. В общем, сейчас черный камень приобрел какой-то особенно глубокий цвет и мерцание.
— А вы молодцы, — хмыкнул комендант. — И в следующий раз тоже не спешите с первого раза метлы возвращать.
— Всюду подвох, — вздохнула моя лисонька. — А что бы произошло?
— Вся собранная вами пыль вернулась бы в тройном размере, — улыбнулся комендант.
— У нас тут все построено так, чтобы нести студентам максимум пользы.
— Обесценивание проделанной работы должно было научить нас уточнять задание, да? — спросила я.
— Именно, — кивнул комендант. — Прежде чем браться за какое-либо задание, боевой маг обязан выяснить всю нюансы. А то можно крепко влететь. Все же наши выпускники зачастую берут контракты в Срединную Империю. А это чревато большими штрафами. Тамошние алвориги любят бесплатную рабочую силу, подставят под нарушение какого-нибудь мелкого условия — и все, ты не только денег за работу не получишь, но еще и должен останешься.
— Вы говорите с таким чувством, — задумчиво произнесла я, — как будто сами так попались.
Комендант тяжело вздохнул:"
"— Попался. Не всегда же я тут сидел. Когда-то был толковым магом, служил на границе. Ладно, кыш отсюда. Расстроили старика.
— Да какой же вы старик, — фыркнула Нольвен. — Даже седины нет.
— Я сказал — кыш, — притворно сурово нахмурился комендант, и мы живенько вымелись из его небольшого кабинета.
— Мне вот интересно, — Нольвен подняла руку и погладила Лилея, — чем именно наш красавец угостил Тенеана. Мы когда в комнату придем, дашь образец? О, кивает. Мэль, давай поторопимся.
— Поторопимся, — согласилась я. — Но прошу зачесть мой голос — я ставлю на почесуху.
— А я бы хотела, чтобы от яда нашего Лилея у Тенеана случился словесный понос. Или не словесный, — мечтательно произнесла Нольвен. — Впрочем, слезшая иллюзия уже делает меня довольной и счастливой.
Дрегарт Катуаллон
Фраган сидел на подоконнике и тасовал наши бумаги. Его брат-близнец в это время изображал смертельно оскорбленную личность. Ведь ему личным ректорским приказом было запрещено соваться в переговорную. А все потому, что, встретив в коридоре капитана команды стихийников, Фил не сдержал длинный язык и едва не обзавелся заковыристым проклятьем.
— Нам пора, — произнес я и встал с кресла. — Нехорошо заставлять людей ждать.
