И не могли сделать, поскольку не знали о наличии у меня особых правил. Однако…
— Незнание закона не освобождает от ответственности, — вздохнула я.
— Именно. И я дал вам шанс, кто ж виноват, что вы им не воспользовались?
— Нельзя изменить заклятье за время занятия. То есть можно, но толку не будет.
Профессор Эдилхард рассмеялся:
— А разве я просил рабочую модификацию? Думайте, квэнти Конлет, квэнти Лавант, думайте. Иначе кто-нибудь начнет думать за вас. И хорошо, если хоть какие-то ваши интересы будут учтены.
До свидания.
Профессор исчез, а мы с лисонькой вышли из аудитории.
— Я пойду с тобой, — решительно произнесла подруга. — Постою рядом на всякий случай.
— Да что уж там, — фыркнула я. — Если бы нас ловили раньше, то такое времяпрепровождение мне было бы привычно.
Посмеиваясь, мы подошли к Волькану, который не пошел с общей группой и остался поджидать нас.
— Наказал?
— Не страшно, — улыбнулась я парню.
— Прости, — он опустил взгляд, — я так привык молчать на его занятиях, что даже не вспомнил о правиле.
— К Хаосу, — отмахнулась Нольвен. — Но вот про следующий урок расскажи, пожалуйста, подробней.
— У нас дальше яды и противоядия, — негромко ответил Волькан, — а этот предмет для боевого факультета новый. Он у военных лекарей с третьего курса, а у нас только сейчас. Вводная часть, немного практики, и все. Ну, как знакомство с дисциплиной, и чтобы знали, что в природе можно съесть, чтобы замедлить распространение яда по организму.
Мы с Нольвен переглянулись и поняли, что будущее играет новыми, приятными красками. Нам преподавали «Яды и противоядия» в очень усеченном формате. Нечто вроде «да, есть такое, иногда используется, но вам это не нужно». Мы с лисонькой тогда влюбились в эту дисциплину. И, как настоящие подруги, поделили ее пополам: я отдала свое сердце противоядиям, а она — ядам. Нет, мы интересовались и тем, и тем. Но мне больше нравится работать с уже готовым ядом, чтобы вывести к нему антидот.
А вот Нольвен любит колдовать над котлом так, чтобы получилась забористая отрава.
Перерыва между занятиями нам как раз хватило, чтобы прийти к нужной аудитории. Что нас весьма порадовало, ведь в этих уныло-серых коридорах заплутал даже Волькан. Он пояснил, что эта часть принадлежит военным лекарям и студенты-боевики бывают тут крайне редко.
Войдя в аудиторию, мы с Нольвен поразились: остались свободными все первые и вторые парты.
