А вот Вере похвастаться было нечем – она была по-прежнему одна. Эпизодические встречи случались – именно встречи, не отношения. Пару раз – и все, до свидания. Вера бежала от отношений, сама не хотела продолжения, не хотела привыкать, не хотела развития событий. Да, если честно, и эти случайные и редкие встречи были ей в тягость. Ни любви, ни нежности, ни влечения она ни разу не испытала. «Порок развития, – говорила она, – какой-то сломанный ген. В общем, никого не хочу, ничего не хочу». И самое главное – никаких комплексов и никаких рефлексий, ее все устраивало.
"
"«И вообще, кто меня выдержит? – смеялась Вера. – Я же фельдфебель. Генерал с командным голосом и менторским тоном. У меня на лице написано – «соблюдать дистанцию». Вот мужики и отскакивают, как мячик от стенки. Выходит, налюбилась. Хватило, – вздыхала она. – Женщина с дефектом. Ну так, значит, так. Главное, что меня все устраивает».
Только Галину Ивановну дочкино одиночество не устраивало. Сколько ссор они пережили, сколько скандалов!
– Хотя бы роди, – плакала мать.
– Роди, пока еще можно! Ты баба здоровая, крепкая – вон задницу накачала и руки. Нет, ты скажи – что в этом красивого? Ей-богу, мужик мужиком! Да какое там «модно», Вер? Смотреть страшно! Да ладно, здоровье. Роди – и будет тебе здоровье, говорят, организм обновляется.
Вера смеялась:
– Ну да, обновляется. У тебя, мам, устаревшие сведения. Организм после родов только разваливается и хиреет. Вот ты мне скажи – у тебя после родов много чего обновилось? А может, фигура улучшилась? Живот не повис, грудь не обмякла, растяжки не появились?
– Да наплевать мне на растяжки! – кипятилась Галина Ивановна.
– Я что, звезда сериалов? У меня дочка есть! Хорошая дочка, всем бы такую! Жизнь мне какую устроила! Живу как царица, по миру катаюсь. Ни забот, ни хлопот! Плохо, Вер? И не думаю о том, что на старости лет буду в помойных баках ковыряться!
– И я не думаю про помойные баки, – усмехалась Вера. – И про стакан воды, мам, не думаю.
Потому что заработала на достойную старость. И ни на кого не рассчитываю. За деньги, мамуль, и стакан воды поднесут, и, не дай бог, памперс поменяют! И ненавидеть меня за это не будут, и жизнь своих детей я не буду заедать. И вообще, мам, вспомни своих подруг и соседок. Тетю Валю Черемисину, у которой дочурка спилась, а перед этим пенсию воровала и нервы мотала. Про Раю Паршину вспомни и про ее сына Федю, который лет двадцать сидит.
