Вдовела Мэгги давно, пятнадцать лет, но за все благодарила бога – за прекрасного мужа, за хороших сыновей, за замечательных родителей, за чудесный дом, в котором она родилась, выросла и живет до сих пор. За то, что может каждый вечер приезжать сюда, на набережную, сидеть в кафе, пить вино или пиво, смотреть на море и любоваться закатом, разглядывать посетителей, заговаривать с соседями по столику. Потому что все это – жизнь.
– Я люблю жизнь, – призналась Мэгги, – и очень не хочу с ней расставаться! Ну посмотри, какая красота! – Она повела рукой вокруг.
– И море, и небо, и фонари. И эти роскошные пальмы, и эти заросли бугенвиллей, и эти разноцветные азалии. Ну разве не чудо?
– Чудо, – согласилась Лина, – еще какое чудо и сказочная красота. Зато у нас есть осень, а ранняя подмосковная осень прекрасна. Осень раскрашена невозможными красками: желтым, золотистым, алым, бордовым, зеленым. Осень пахнет грибами и прелью, и эти запахи неповторимы. И еще есть зима. Мэгги, вы видели настоящую зиму? Нет, не лондонскую, ветреную и дождливую, бесснежную и сырую, я говорю про настоящую, морозную, солнечную, с белоснежным, поскрипывающим снежком и ярко-голубым небом.
Впрочем, – вздохнула Лина, – и у нас она нынче редкость. В городе точно. И весна, настоящая весна, когда распеваются птицы и набухают первые почки? Ой, я вас заболтала, – посмотрев на часы смутилась Лина. – Уже довольно поздно, и третий бокал вина я не выдержу, у меня завтра экскурсия!
Лина предложила новой знакомой ее проводить.
– А телефон? – спросила Мэгги. – Ты дашь мне свой телефон? Я приглашаю тебя на чай, наш знаменитый файф-о-клок, ты придешь?
О боже! Зачем Лине файф-о-клок с незнакомой старушкой? Обмениваться телефонами в ее планы тоже не входило. Всегда она влипнет, всегда! И мама, и бывший муж правы – постоянно кто-то садится ей на шею!
Надежда одна – старушка не позвонит. Или Лина просто не возьмет трубку. Тоже выход, хоть это и ужасно некрасиво.
Оказалось, что провожать Мэгги не надо – привозил и увозил ее сын, это раньше она приходила в кафе одна, теперь, увы, это ей не под силу.
Через пятнадцать минут к кафе подъехала машина, из которой вышел мужчина. Помахав Мэгги и не дожидаясь, чтобы та ей представила сына, Лина поспешила к своему отелю.
Встала тяжело, болела голова – еще бы, столько алкоголя! Но холодный душ и две чашки крепкого кофе сделали свое дело, через час, ровно в девять, Лина села в машину и отправилась на экскурсию.
