Не имея на своем теле ни одного следа от ран или пыток, маг тем не менее стал похож на тщательно выжатую тряпку, и на вопрос принца о готовности отвечать прохрипел:
— Да… готов.
— Ну что же, начнем заново. Вы организовали покушения?
— Да.
— Причина?"
"— Долгие годы я взбирался к вершинам власти, и все было хорошо, пока его величество король не решил женить своего наследника на иноземной принцессе. К тому времени у меня подросла дочь. Именно ей я обещал с самого детства, что когда-нибудь за ней приедет принц и она станет королевой.
Я долго и упорно исподволь приучал короля к мысли о том, что моя дочь — это лучшая кандидатура на роль супруги для его сына. И все вроде бы получалось, пока к делу не подключился граф Дали. Все мои планы пошли прахом. Был составлен договор о помолвке и последующем объединении государств. Тогда с большим трудом я уговорил дочь на брак с молодым графом Дали. Уж его-то заставить потерять голову от моей дочери я мог.
И вот моя крошка наконец-то согласилась, что Владли, являясь другом и советником принца, тоже довольно неплохая кандидатура.
Но тут нашему венценосному самодуру пришло в голову оригинальное решение, и он отослал из дворца наследника и его друга на целых полгода. Они, видите ли, поехали в рейд по крепостям. Владли стал для меня недосягаем. Отозвать его ко двору король не согласился, а потом я узнал, что возвращается он уже женатым, и не просто женатым, а заключившим нерасторжимый брак. Естественно, его жена должна была умереть.
Второго провала мне бы моя девочка не простила, а она для меня единственный свет в окошке, единственный мой ребенок, поскольку в силу некоторых обстоятельств детей, кроме нее, у меня нет и не будет.
— Зачем стреляли в Айвенлин? Кому предназначалась отрава?
— Находясь в состоянии, близком к неконтролируемому бешенству, я неправильно дал установку убийцам, велев стрелять в прибывшую в свите принца женщину. Стрелков было два, женщин тоже две. А что касается отравления, все просто… Раздосадованный неудачей, я решил хоть как-то отомстить за порушенные планы.
Мне было уже все равно, кто из вас погибнет. Моя ненаглядная дочурка билась в истерике, а король и граф, недолго и несильно повозмущавшись самоуправством наследников, согласились с их выбором, на свою беду, слишком быстро.
— Но ведь вы и так были фактически у вершины власти, чего вам не хватало?
— Я обещал своей маленькой девочке, что она станет королевой, и не сдержал обещания.
