Виконты интересовались оружием, принц с супругой остановились у прилавка с одеждой, рассматривая плащ, мне приглянулась симпатичная продавщица тканей. Рынок шумел и волновался. Торговались покупатели, нахваливали товар купцы. Шныряли в толпе мальчишки. Долгое время вокруг царила свойственная рынку гармония, пока из волны окружающих звуков не начал выделяться один, чересчур громкий визгливый голос. К нему почти тотчас же присоединились крики боли и негодования. Постепенно источник этого шума двигался в нашу сторону.
Насторожились не только мы, но большинство людей, занятые своим делом, обратили на него внимание. Через несколько томительных минут мы увидели источник беспокойства."
"Сквозь толпу, не придерживая поводья, ехал разодетый в дорогие одежды господин на лошади, с мечом, пристегнутым к поясу, и кнутом в руках. Именно этим кнутом он и охаживал всех окружающих, мешающих ему продвигаться. При этом было совершенно непонятно, зачем он разъезжал верхом по узким рыночным рядам. Доставалось всем подряд: торговцам и покупателям, мужчинам и женщинам, пострадала девочка, стоявшая неподалеку от нас.
На ее лице внезапно вспух безобразный рубец, и она зашлась в безудержном крике, упав на землю. Люди вокруг нас попытались освободить дорогу, но места вокруг было слишком мало. Его кнут был слишком длинным.
Я заметил, что близнецы приготовились сдернуть наглеца с лошади, но не успели. Неожиданно для всех плечи всадника оплел кнут, и уже через секунду он вылетел из седла. Удар о землю был, видимо, несильным и его не вразумил.
Поливающий всех прохожих до этого отменной бранью, он и не подумал замолчать. Напротив, его ярость стала почти осязаемой. А когда он, как и все вокруг, понял, что с коня при помощи кнута его сдернул подросток, его лицо побагровело, и он пообещал спустить шкуру с наглого щенка, запоров его до смерти на главной площади города. Своим обещанием он разозлил Айвенлин еще больше, и она принялась методично и неторопливо работать кнутом. Первым полетел в сторону меч вместе с поясом, следом шляпа, затем пуговицы с плаща и камзола.
В итоге он предстал перед всеми в одних портках, стоящий на коленях, но и после этого она не остановилась, пока не исполосовала его спину. Все это время вокруг стояла оглушающая тишина, которую нарушали только визги и вой высокородного господина. Но ведь у него наверняка должна была быть охрана? А она и была, но стояла спокойно, окруженная нашими людьми, и не вмешивалась.
