— Я провожу вас и дам распоряжение доставить арестованного к вашим покоям через десять минут, — проговорил мужчина в маске и поднялся из-за стола.
Остальные просто молча поклонились мне. Видимо, я все-таки их обидел, но пока тревога за друга не давала мне окончательно признать свою неправоту.
Поспешно направляясь к себе, я думал о том, что нужно успеть сделать за эти два дня.
Принц Кристиан
Как только я проснулся, сразу ощутил, что чувствую себя намного лучше. Боль в груди была уже не режущей, а просто немного тянущей, и дышалось намного легче.
Открыв глаза, я понял, что все еще нахожусь в лесу, в убежище с моим маленьким ангелом-хранителем наедине. Именно это порадовало меня больше всего. Небольшой костерок освещал наше укрытие, и красные блики плясали вокруг нас. Настроение мое улучшалось с каждым вздохом, ведь я смог почувствовать, что Айвенлин лежит рядом со мной под одним одеялом, прижавшись и обнимая меня за талию. Моя малышка тихонько сопела, уткнувшись мне в бок, и эта близость меня просто умиляла.
Почувствовав ее рядом, я впервые обратил внимание на то, какая она, по сравнению со мной, маленькая, и задумался о том, как она, должно быть, устала.
Неожиданно для меня она произнесла:
— Проснулся? Как ты себя чувствуешь?
— Намного лучше, — ответил я и спросил: — Как ты узнала, что я проснулся? Ведь я даже не пошевелился ни разу.
— У тебя сердце стало биться чуть быстрее, я услышала и тоже проснулась. Сейчас встану, заварю травы, попьем с тобой чай с сухариками и сварю супчик.
Я с сожалением смотрел, как она поднялась и отошла от меня, но оказалось, что глядеть на нее, на то, как она двигается и улыбается, мне тоже очень приятно. Больше она не походит на ту герцогиню, которую я видел прежде.
Первым делом она занялась мной, от чего мне резко расхотелось выздоравливать. Очень аккуратно меня приподняли, умыли, расчесали, перебинтовали.
Больше всего на свете я не люблю болеть. Не люблю чувствовать себя беспомощным. Не люблю, когда за мной во время болезни ухаживают женщины, терпеть не могу их причитания и то, что они начинают разговаривать с тобой как с маленьким.
Однажды во время болезни я так ослаб, что меня кормили с ложки. Я в это время бесился так, что лекарю пришлось звать отца. Двигаться-то я не мог, а вот разговаривать вполне, довел сиделку до истерики придирками и требованиями.
Сейчас же я не узнавал сам себя. Мне очень нравились легкие прикосновения герцогини.
