В большом холле стояли слуги, некоторые были связаны по рукам и ногам — это, возможно, были те, кто оказывал сопротивление. Человек десять женщин кучкой стояли в сторонке, к ним прижимались несколько детей. Судя по одежде, дети были хозяйские, и среди служанок была их няня. Чуть в стороне, в кресле сидела полная женщина с обвислыми щеками и надменным взглядом. Это и была хозяйка дома Монуриза. Ее руки тоже были связаны, видимо, она доставила беспокойство стражникам. Оглядев всех присутствующих более внимательно, я задала вопрос:
— Где?
Ответил Жак:
— На втором этаже двое и один на улице.
— В доме есть комната для наказаний? — спросила я.
— В подвале есть камеры и пыточная, — ответил солидный мужчина в униформе дворецкого.
— Няню и детей закрыть в их спальне, двоих со второго этажа и верзилу с улицы в пыточную. Все остальные ждут здесь.
В то время как стражники принялись выполнять мои приказы, хозяйка, похоже, достаточно пришла в себя, чтобы начать возмущаться:
— Вы не имеете права врываться в мой дом! Мой муж глава этого города!
— Тем хуже для него, — сказала я в ответ на ее вопли, и мы с Нел прошли за Жаком к дверям, ведущим в подвал.
В пыточной под охраной стражи находились три человека. Известный нам верзила, связанный по рукам и ногам, лежал на полу. Вместе с ним лежал также связанный довольно побитый мужчина средних лет, его лицо выражало злобу и спокойствие. Вероятно, он очень надеялся на своего хозяина. Рядом с этими двумя стоял со связанными руками высокородный ублюдок, уверенно и насмешливо осматривая всех нас.
Это был мужчина средних лет, довольно низкого роста, субтильного телосложения, со смазливым лицом. На нем одном не было ни царапинки. Именно он заговорил первым:
— Я зять графа Долгичева! Виконт Гресвен! Прикажите развязать мне руки и немедленно объясните происходящее. Возможно, я окажу вам милость и вас не казнят за нападение на высокородного лорда, а просто выпорют на площади. — В это время мы с Нел скинули капюшоны, и он, разглядев нас, добавил: — А вот с цыпочками я поговорю отдельно.
— Я герцогиня де Мелвел! Внучка короля! С удовольствием послушаю ваши речи, — проговорила я и добавила: — Всех приковать к стене и выйти, останемся только мы с Данелией и Теодор.
Пока стража выполняла приказ, виконт потрясенно молчал. На вопросительный взгляд Жака я вслух пояснила свое решение:"
"— Только мои действия можно оправдать с точки зрения закона о причинении вреда высокородным.
