– О, Боже! Катюх, ты такая большая девчонка и не знаешь, что мухи и жуки называются насекомыми? Нет такого слова басекомые!
– Как нет?
– Вот так! Нет!
Дебаты были до самого детсада. Я быстро выгрузила дочь, опять на глаза попался тот самый красивый папочка, который по совместительству чей-то муж. Сволочь.
Я даже не забыла отдать две тысячи воспитательнице и понеслась на работу. В коридоре встретила Святослава.
– Привет, – сказала я, пробегая мимо и скользнув по нему равнодушным взглядом.
– Привет, Насть, – поздоровался он.
Ну, что, день обещал быть чудесным, встретить в коридоре утром Святослава вместо Васильича – чем не чудо!
– Всем привет! – крикнула я, врываясь в кабинет.
– Привет! Привет! – раздалось со всех сторон.
– Настен, новая проблема, – сказала Инна, протягивая мне лист бумаги.
– Что?! Не говори мне, что опять Мадоян отчебучил что-то…, – расстроилась я. Это был наш самый проблемный клиент. Не сказать, чтоб очень крупная компания, но руководитель противный, будто он директор ЦБ России.
– Хуже! Надо переделать песню для корпоратива, а потом спеть.
– Всем вместе? – уточнила я, чуя подвох.
– Ну, как вместе, песня на троих, максимум пятерых.
– Да ладно! – возмутилась я, так как медведь мне конкретно на ухо наступил, я бы даже сказала, потоптался, чтоб удостовериться, что петь я не смогу никогда, – Мы компания, которая занимается продажей медицинского оборудования, или шоу талантов?
– Вот ты Шмидт, будешь петь соло! – выдал Васильич, стоя в дверном проеме.
Козел старый.
– Если я буду петь соло, – я заняла оборонительную позицию «руки в бока», – то после нового года половина ваших клиентов откажется с нами сотрудничать из-за того, что вы как руководитель, поручили мне, безголосой бездарности, петь песню. А значит, усомнятся в ваших возможн…
– Хватит! – Рявкнул он, – Тогда не возражай и не ной, а репетируй со своей группой коллег! И, кстати, вы по какому принципу делитесь для выступления?
– По отделам, – проблеяла Юта.
– А зря! Вот наберется у вас отдел Насть и начнут там…рэп читать! Делитесь, как положено, один с голосом, два тугоухих!
Я вот смотрела на него и думала, он реально такой дебил, или это у него амплуа? Он повернулся и вышел.
Все переглядывались, не зная, что делать, то ли ржать, то ли расстраиваться, и стоит ли крутить пальцем у виска, а то вдруг он стоит за углом.
Я взглянула на текст песни.
– Да твою же…, – сматерилась я, – а нельзя было взять песню «Солнечный круг, небо вокруг».
