Что остальные наемники, похоже, родом из других провинций, что в отряде были темноволосые и смуглокожие имперцы. А еще вместе с ними путешествовал закутанный в плащ с ног до головы подросток неизвестного пола.
Десяток воинов послали проследить за странными чужестранцами. И вот к чему это привело.
То, что на лагерь напали ночью, как бы цинично это ни звучало, можно было назвать удачей. Гораздо хуже было бы, если бы десятник предпочел отойти за подкреплением. Но командир воинов решил, что путники нападения не ожидают и двукратный численный перевес в этом случае станет решающим фактором.
— Собирайтесь. Сразу после похорон уезжаем… — сказал Шейран своим людям. — Когда десяток эрлайцев к полудню не вернутся в гарнизон, на поиски пропавшего отряда вышлют людей. И найдут. В этот раз нам погоню стряхнуть с хвоста не удастся.
— Что делать с лошадьми эрлайцев? — спросил Марк.
— Отпусти. Куда-нибудь да выйдут… — вздохнул Шейран. — Мне надо отойти на несколько минут. Скоро вернусь.
Алана лежала под раскидистым кустом — там, где виконт ее и оставил.
Ничего за полчаса с девушкой не произошло. Состояние травницы было без изменений. Она так и не пришла в себя.
Глава 10
Очень странные, непередаваемые ощущения, когда ты приходишь в себя на лошади, которая мчится галопом.
Страх. Ужас. Шок.
Ветер вкупе с дорожной пылью несется в лицо. И кажется, что ты на бешеной зверюге не удержишься, что вот-вот свалишься под копыта.
А потом ты понимаешь, что не упадешь, ведь тебя крепко держит мужская рука. И вот тут становится по-настоящему страшно, потому что ты знаешь, кто именно сидит в седле за твоей спиной.
Попалась!
Нет, даже не так.
Я вляпалась по полной программе!
После того, что было, Шейран меня не простит. Вообще странно, что я все еще жива. Что Ферт не прикопал меня под какой-нибудь елкой в лесу…
Если наша стычка случилась ночью, а сейчас жаркий день, то в беспамятстве я находилась по меньшей мере двенадцать часов.
На меня накатила новая волна ужаса от осознания того, что все это время я была беззащитна, что Ферт мог сделать со мной все, что душе угодно… Пришлось ущипнуть себя, чтобы в корне задушить зарождающуюся панику.
Виконт, без сомнения, та еще сволочь, но подвергать насилию девушку, лишившуюся чувств, он бы не стал, это не в его духе. Вот убить мог. Или подождать, пока я приду в себя, и потом отыграться.
Видимо, заметив, что я очнулась, мужчина пустил коня шагом.
— Как себя чувствуешь? — холодно осведомился лорд.
— Нормально… — осторожно ответила я.
