Иначе дела плохи…
Ферт промолчал: он прекрасно знал, что хотел сказать старый друг. Императорский порученец мог позволить себе задержаться в эрлайских лесах на один день, но никак не на неделю. Если Нэйл не сможет быстро сесть на лошадь, придется его бросить.
Уже почти стемнело, когда Шейран заметил подходящую тропинку. Всадники выстроились друг за другом и съехали с тракта. Виконт спешился и теперь вел коня на поводу во главе колонны. На лес уже опустилась ночная мгла, а из отряда, если не считать спящей девушки, только императорский порученец хорошо видел в темноте.
Они двигались по лесной тропе около часа, когда Шейран услышал журчание воды.
— Ждите здесь, — негромко сказал виконт.
Метрах в трехстах от тропы обнаружилась небольшая речушка. Мужчина немного прошелся вдоль берега и вскоре нашел поляну, вполне подходящую для того, чтобы провести здесь день-другой…
Глава 8
Солнечные лучи ласкали мое лицо. Недалеко слышался плеск воды, шелест листвы. Выныривать из объятий сна, возвращаться в мир живых не хотелось.
Ведь там, во сне, я была не одна. Со мной была мама…
В последнее время мама снилась мне редко. Я стала забывать ее лицо. Уже и припомнить не могла, когда в последний раз видела свою мать живой, пусть и во сне.
Но сегодняшний сон… Это был как глоток свежего воздуха, как лучик надежды.
Поздний вечер. На дворе зима. За окном завывает ветер, несутся в безумном хороводе хлопья снега. Но мне тепло, уютно, хорошо. Весело трещат поленья в камине, танцует пламя, отбрасывая на стены комнаты причудливые блики.
Вместе с мамой я устроилась в кресле около камина. На коленях у мамы книжка сказок. Я любила эту книжку, ведь в ней были не только удивительные истории, но и замечательные красочные иллюстрации, которые я могла разглядывать часами. Эти сказки я знала почти наизусть, но все равно обожала, когда мама читала мне перед сном.
Голос у нее тихий, нежный, мечтательный. Она сама до боли напоминала сказочную принцессу. Такая молодая, красивая и такая несчастная. Мама старалась скрыть от меня свою боль, и до поры до времени ей это удавалось…
— Эй, Тони, мы сегодня дождемся завтрака или как? — раздался голос Марка, разрушая идиллию воспоминаний.
— Скоро все будет, — проворчал слуга.
Очарование сна разлетелось вдребезги, я окончательно проснулась. Из-под опущенных ресниц принялась неторопливо осматриваться.
Раннее утро, первые лучи солнца только пробиваются сквозь ветви деревьев. По обыкновению, я спала на лежанке из хвойного лапника.
