— Глотни, — Шейран вложил мне в руку плоскую металлическую фляжку.
— Что здесь?
— Лучше тебе не знать, — над ухом раздался тихий смешок, — просто доверься.
Доверять я разучилась давным-давно, но откуда-то знала, сейчас Ферт не причинит мне зла.
Открутила крышку. Вдохнула густой тягучий запах. Пахло крепким алкоголем и тем самым можжевельником. Зажмурилась и сделала маленький глоток. Тут же закашлялась. Горло будто опалило огнем. На глазах выступили слезы. Я судорожно дышала, как рыба, выброшенная из воды.
— Теперь лучше? — спросил лорд, забирая флягу.
Я только хотела разразиться ругательством, как поняла, что мне действительно стало лучше. Мысли перестали путаться, дрожь и тошнота ушли, будто бы даже немного сил появилось.
Не знаю, что за напиток был у Ферта во фляжке, но он явно содержал крупицы целительной магии.
— Иди к лошадям, — сказал виконт. — Скоро выдвигаемся.
— А как же стрела, что попала в тебя?
Ферт скупо усмехнулся и указал на свою руку.
— Порвала рубашку и оцарапала плечо.
Пустяки."
"На черном рукаве мужчины зияла прореха. Плечо виконта украшала рваная рана, к счастью, неглубокая, из которой тонкой струйкой сочилась кровь. У меня же не было даже крохотной толики силы, чтобы унять кровотечение.
— В аптечке есть экстракт кровохлебки. Обработать им рану — одна минута. Ты и так потерял немало крови.
— Займусь. Не волнуйся.
— Да я и не волнуюсь, — буркнула я и направилась к лошадям.
Я старалась не смотреть по сторонам, но взгляд то и дело натыкался на темное пятно в пыли или выхватывал мертвое тело.
К горлу вновь начала подкатывать тошнота, а перед глазами, против воли, вставать картины восьмилетней давности.
— Разве целители должны убивать, а не лечить? — вдруг окрикнул меня Шейран.
— Ты предпочел бы, чтобы я промахнулась? — не глядя, огрызнулась я и продолжила свой путь.
Сволочь этот Ферт все-таки. Сволочь! Только начала думать, что он нормальный человек, так коршун взял и плюнул мне в спину.
Шейран все еще проверял меня, испытывал.
И кажется, сейчас я рассказала ему о себе намного больше, чем планировала.
Маленькая деревенская травница вряд ли могла убить человека. Да что там! Такой девчонке и мысли бы не пришло за нож взяться, не то что пустить его в ход.
Я же… Слишком живы были в памяти события восьмилетней давности. Тоже лесная дорога. Разве что окрашенная не в краски позднего лета, а утопающая в снежных сугробах. Тоже нападение лихих людей. И море крови. И мертвых тел.
