Двое в конюшне, шестеро у ворот, четверо охраняют своего господина. Пятеро стоят в коридоре, сторожат эти покои, — помощник указал на дверь.
— Значит, точно по наши души, — вздохнул Ферт.
— Точно, — кивнул Тони. — Мне удалось подслушать, о чем говорили воины. Они здесь для того, чтобы схватить имперского шпиона и врага эрлайского народа.
— Ты сказал, воинов было двадцать?
— Да, но куда делись еще трое, я не успел узнать.
— Тебя кто-нибудь видел?
— Лишь пара слуг. Как только узнал про Нильгрейда, я сразу нырнул в потайной ход.
— Тогда, думаю, у нас есть немного времени… — сказал Шейран. — Тони, собирай вещи. Бери только самое необходимое. Все бумаги, которые не получится взять с собой, уничтожь. Птиц не трогай, пусть сидят в клетке.
По-хорошему стоило отправить несколько весточек, предупредить других агентов. Но за окном, скорее всего, следят. А значит, птиц собьют, письма перехватят. И, помимо прочего, это спровоцирует атаку.
— Будет сделано, — отрапортовал помощник и бросился в кабинет.
Виконт подошел к окну, выглянул на улицу и тихонько присвистнул.
В сумерках была хорошо видна телега с копной сена, которая стояла прямо под окном.
— Неглупа. Определенно неглупа, — пробормотал Шейран. — Да и, что уж там, инстинкты у девчонки правильные, соображает быстро.
Во дворе замка было удивительно тихо, куда-то разом подевались все слуги. Ворот из окна видно не было, но их уже должны были закрыть на ночь.
Ферт негромко выругался. Как же все не вовремя случилось!
И как вообще так вышло, что Нильгрейд напал на его след? Варианта два.
Либо кто-то Шейрана Ферта предал. Либо один из подчиненных императорского порученца оказался в пыточном подвале. Второй вариант более вероятен.
Одно радовало: все необходимые сведения виконт успел собрать. А то, что не удалось проверить кое-какие детали, невелика беда.
Виконт посмотрел на лежащую на кровати девушку. Алана безмятежно спала и, Шейран знал, проспит еще долго, часов восемь, не меньше.
— Девочка, что же мне с тобой делать… — задумчиво прошептал мужчина.
Травница если и не врала, то недоговаривала. А еще она несколько переигрывала, пыталась давить на жалость. Может, будь на месте Ферта другой человек, спектакль бы и удался, но виконт и не таких раскалывал, слишком много за свою жизнь он видел лжи и притворства.
Девушка, как и прежде, оставалась для Шейрана загадкой. Ясно лишь, что у Аланы есть какая-то тайна, она сильно напугана, и, видимо, не без причины.
Решение напрашивалось само собой. Безумное.
