Крайне удачно, что она оказалась на корабле. Один я мог бы и не справиться.
Капитан окинул меня скептическим взглядом, но промолчал.
Ага, крайне удачно… Прикусила губу, так и хотелось бросить какую-нибудь колкую фразу. Вот только сейчас определенно неподходящее время и место, чтобы показывать характер.
Беловолосый маг направился к надстройке на палубе. Мы с Фертом последовали за ним. Нога совсем разболелась, наступать я могла лишь на кончики пальцев.
— Всем пассажирам немедленно спуститься в трюм! — огласил палубу крик помощника капитана.
— Поднять паруса! Поднять якоря! — громогласно приказал капитан и добавил уже гораздо тише, так что я с трудом расслышала: — Мы покидаем проклятую Эрлию."
"В ответ с лодок раздались крики. Одни просили забрать с собой, сулили несметные богатства, лишь бы их не бросали. Другие проклинали капитана и желали, чтобы корабль разбился о рифы, чтобы его утащил на дно мифический спрут.
С палубы тоже не все уходили добровольно. Некоторых беженцев приходилось силком загонять в трюм.
Капитан Густав действительно не мог забрать всех. На корабле по большей части оказались женщины и дети, в лодках в основном остались мужчины. И люди понимали, что, возможно, больше никогда не увидят своих родных и близких.
Дверь захлопнулась за моей спиной, стало немного тише. Я сползла по косяку, свернулась клубочком на полу. Зажмурилась, зажала ладонями уши. Без толку. Ничто не могло заглушить крики мольбы и надрывный плач, переходящий в отчаянный вой.
Горло пересохло. В желудке поселилась тупая ноющая боль — слишком давно я не ела.
Нестерпимо болела ступня. Саднила рана на плече и царапины на коленках.
Хотелось уснуть и проснуться в другом месте. Или вообще не просыпаться. Лишь бы этот затянувшийся кошмар прекратился.
Коршун сказал, что я сильная? Да, я очень сильная. Но у любого организма есть пределы, и устала я не столько физически, сколько морально.
Шейран поднял меня на руки, перенес на узкую койку. Сунул в руки фляжку, от которой знакомо пахло можжевельником.
Не раздумывая, приложилась к горлышку и сделала пару глотков. Огненная жидкость прокатилась по пищеводу, взорвалась пламенным цветком на дне желудка. Я надсадно закашлялась.
На мой лоб легла холодная рука мага. И я тут же почувствовала, как на меня волнами накатывает спокойствие.
— Спасибо, — хрипло прошептала я, обращаясь одновременно и к Шейрану и к Дэниелу. — Мне уже лучше.
Паника отступила, я вновь могла связно мыслить. Крики и плач тоже стали тише.
