Я начала медленно взбираться по лестнице. Чувствовала себя так, будто не на второй этаж дома поднимаюсь, а на эшафот. Сердце билось как сумасшедшее, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.
Вдруг подо мной скрипнула ступенька.
Я вся сжалась, замерла. Прошла минута, вторая… В доме было все так же тихо. Наверное, только мне звук показался оглушительным, а для других он был тише, чем комариный писк.
В холл второго этажа выходило восемь дверей. Мне повезло, все они были закрыты. Обнаружилось и большое окно, на котором не оказалось даже следа каких-либо чар.
Запирались створки окна тоже просто — на обыкновенный шпингалет. Открыть их не составит труда, главное, чтобы петли были хорошо смазаны.
Я приникла к окну, пытаясь разглядеть, что меня ждет снаружи. Фасад особняка мага выходил на широкую улицу. Аккурат под окном находилась лестница в несколько ступеней с металлическими поручнями… Нет, ну что за невезенье?! Вроде бы вот он — путь на свободу. Только прыгать с пятиметровой высоты на каменные ступени — самоубийство.
Остается попытать счастье в одной из комнат. Благо их тут восемь, и есть шанс, что не все заняты. Но как определить свободную?..
Тихонько прошлась вдоль дверей. Ни на одной я не заметила заклинаний. Обычные такие двери, абсолютно одинаковые. А вот дощатый пол у одних дверей был истерт несколько сильнее, нежели у других. Я еще пару раз прошлась по холлу, пока не нашла дверь, пол рядом с которой пострадал меньше всего. Гарантий, что в комнате никого нет, это не давало, но вселяло надежду.
Задержала дыхание, как перед прыжком в воду, и осторожно надавила на дверную ручку. Дверь мягко, без скрипа приоткрылась. Хватило одного взгляда, чтобы понять: в своих расчетах я не ошиблась — комната была пуста.
Помещение совсем небольшое. Кровать, рассчитанная на одного человека. Шкаф, письменный стол и кресло. Окно выходит в узкий замусоренный проулок. Стена соседнего дома глухая, ни окон, ни дверей. То, что надо. Можно не опасаться, что соседи, страдающие бессонницей, заметят мой побег.
Из простыней и гардин я соорудила веревку, один конец которой привязала к спинке кровати.
Отодвинула шпингалет, потянула на себя створку, та поддалась с легким скрипом. В лицо дохнуло ночной прохладой. И пусть городской воздух отнюдь не благоухал, по моему лицу расплылась блаженная улыбка.
Я боялась, что ткань порвется или один из узлов не выдержит, что затрещит кровать в комнате или, хуже того, спинка с жутким треском сломается.
