"
"За описанием внешности последовала красочная картина боя против монстра, на которого лично я бы не факт, что вышел бы даже при наличии в союзниках сотни умертвий уровня Тени Некроса.
И с парой полностью заряженных Крушителей в руках.
Гвой же справился в одиночку. Причём большую часть времени он потратил не на непосредственное нанесение урона, а на унижение монстра, всеми способами демонстрируя своё несомненное превосходство.
Сюжет замысловатостью не отличался и, несмотря на строжайшую прямолинейность, смотрелся рвано, изобилуя противоречащими моментами.
Если совершенно не пытаться вдумываться, нет намёка на сложности, царит идеальная линейность, или, говоря прямо — примитивность. Но так можно читать, только в том случае, когда текст в каждом слове потакает твоим личным комплексам. Если же комплексы отсутствуют или проявляются слабо, мозг неизбежно подключается.
И возникают вопросы.
Вот у меня разум отключаться отказывался, поэтому скакал от недочёта к недочёту, каждый раз спотыкаясь. Складывалось впечатление, что выдав страницу или две, автор отдавал кусок текста переписчикам, и без промедлений брался за следующий, никогда не возвращаясь для правок и сверок с ранее написанным.
Так сильно торопился, что пропускал слова, неправильно выстраивал предложение и часто серьёзно путался в логике даже в соседних абзацах. То есть вместо чистейшего горного ручья продуманного от начала до конца повествования лил мелкими порциями помои из ржавого ведра, не забывая при этом подкидывать в каждую порцию что-нибудь особенно грязное и вонючее, для любителей именно таких «изюминок».
И основных изюминок было две: соблазнённые с физиологическими подробностями прекрасные девы; и жесточайше униженные враги. Причём в категорию врагов несчастные второстепенные герои попадали за что угодно, даже за сущую ерунду. Недостаточно быстрый и низкий поклон при встрече с Гвоем из семьи Трано — вполне себе веская причина для морального прессинга или даже нанесения тяжких телесных повреждений.
Зачастую с летальным исходом.
Помимо всего прочего с самого начала, почти сразу после описания внешности Гвоя, оба таких завлекательных момента объединялись в насыщенный похотью и насилием эпизод. Так сказать — сходу подвешивался ржавый крючок для ловли самого невзыскательного читателя, которому от текста требуются лишь три вещи: секс, кровь и тотальное доминирование над всеми живыми и мёртвыми. И абсолютно всё равно в какой «обёртке» они подаются, лишь бы «пожирнее» да побольше.
