— Может он остановится, — с сомнительной уверенностью заявил я. — Не всё же время ему подниматься.
Это наша главная проблема. Седалища — ерунда, они способны не один день выдерживать пытку от давления неровного мрамора. Но постамент хоть и не мал, но не так уж и высок. Над маревом проступает незначительно. Границу тумана сходу определить сложно, но если приглядеться и чуть выждать, различаешь отчётливо. Очень уж она резкая, радикально разделяющая две среды, без намёка на плавный переход одного в другое.
И эта граница не стоит на месте, она поднимается. Очень медленно, незаметно для глаз. Но если засечь её положение, и потом взглянуть на отметку спустя десять минут, увидишь, что та погрузилась в туман на сантиметр-другой.
Нетрудно высчитать, что если темп «наступления» не замедлится, ещё до середины ночи ноги наши окажутся в тумане. Что случится дальше, обсуждать опасались, потому что без лишних слов подозревали самое нехорошее.
А подозревали мы, что туман этот как-то способен сигнализировать тварям о том, что с ним соприкоснулось что-то вкусное.
Очень уж целенаправленно на нас сбегались блестящие элементали, с разных сторон заходили. И чем быстрее мы бежали, тем активнее вели себя монстры.
Вспоминая это, я неуверенно предположил:
— Если туман поднимется выше постамента, можно попробовать не шевелиться. Есть шанс, что на нас не отреагирует.
— Чак, ты сам в это веришь?"
"— Нет. Но надо перебирать все варианты. Непонятно, какой сработает.
Кими покачала головой:
— Тут нет вариантов.
Никакой не сработает. Посмотри вокруг, Чак. Это всего лишь одна из четырёх доступных частей города. И даже при тумане видно, что она больше столицы. Гораздо больше. Представляешь, сколько людей здесь жило когда-то?
— Представляю. Но зачем ты это рассказываешь?
— Затем, что этот город не для людей. Знаешь, как простолюдины называют это место в своих сказках?
— Я даже не знал, что им про него известно.
— Не очень-то известно, но что-то помнят.
Они говорят, что под столицей есть ещё один город. И город этот давно похоронен. И когда какие-то беды происходят, винят нас, благородных, что это из-за нас всю империю прокляли древние силы. Прокляли за то, что мы снова и снова лезем в древнюю могилу. И что-то в их сказках есть.
— Кими, ты преувеличиваешь. Простолюдины слишком много болтают.
— Чак, да ты посмотри вокруг. Этот город действительно бросили. И очень может быть, что прокляли.
