Точно могу сказать, что некоторые видели, как меня выводили из корпуса. Да, видели они не всё, но пойдут разговоры, и кто-то сможет сложить картинку.
Мастер Ур покачал головой:
— В своих людях я уверен. С другими учениками можно разобраться. Я не уверен лишь в тебе, Чак. Без твоего молчания всё не имеет смысла.
Я кивнул:
— Простите мастер, что не ответил коротко и ясно. Разумеется, я не стану болтать.
— Вот это уже лучше, Чак. Скажи, какие у тебя условия?
— Условия? О чём речь, мастер?
Ур невесело улыбнулся:
— Твоё молчание сейчас дорого стоит.
Не разбрасывайся тем, что имеет цену, это могут неправильно понять. К тому же, помимо молчания, мне придётся попросить тебя ещё об одной услуге. Брать столько, не отдавая ничего взамен, это неправильно. А неправильное чревато нехорошим. Тот, кто так легко отдаёт, может не оценить важность товара. Недооценку сейчас допускать нельзя, ведь речь идёт о репутации школы. Итак, я сейчас кое-что тебе предложу. Ты можешь принять это, можешь отвергнуть, можешь поторговаться, набивая цену.
Но не советую с этим увлекаться. Ты готов меня выслушать, Гед?
— Конечно, мастер.
— Итак: я хочу от тебя две вещи. Первая: ты даёшь слово, что хотя бы год будешь молчать, ни единым словом не обмолвившись о том, что здесь происходило этим вечером. Второе: ты будешь обвинён в том, что был застигнут служителями в женском корпусе в поздний час. И находился ты там без уважительной причины. Сама причина озвучиваться не будет, но ты ведь всё понимаешь.
Не так ли, Чак?
— То есть подразумевается, что я пробрался к девочкам с неприличными целями?
— Что-то в этом духе, Чак. От тебя не требуется лгать, либо иным образом бросать тень на чей-то род. Можешь загадочно молчать, можешь всё отрицать, но отрицай так, чтобы в это не поверили. И следи за тем, чтобы никто не догадался, по какой причине ты на самом деле оказался в женском корпусе.
Теперь уже я усмехнулся:
— Мастер, даже если сам ПОРЯДОК покажется в школе, и я ему поклянусь прилюдно, что сначала дрался с безликими в городе, а потом прорывался через стражу, чтобы спасти уважаемую Кими, потом… Нет, простите, мастер, но в такое даже тараканы кухонные не поверят.
Если вы перед этим сообщите, что я по вечерам за юбками здесь гоняюсь, это ничего не изменит. Все и так в этом уверены.
— Правильно мыслишь Чак. Итак, ты будешь молчать. И будешь обвинён. Обвинение подразумевает наказание.
