Но хватало её усилий лишь на мгновение, после чего вновь начиналось хаотическое колыхание кровавого студня.
Одежда на странной жертве, кстати, один в один как у меня. И телосложение под стать.
Всё понятно, за исключением некоторых деталей. Но они неважны.
Важно то, что замысел безликих сорвался.
Стараясь не шевелиться, я максимально спокойно и вежливо обратился к главе школы:
— Мастер Ур, я…
— Молчать! — рявкнул тот, не переставая вращать клинок в ране. — Ни слова сейчас, все разговоры потом. Быстрее выведите его.
Стоять! Вы что-то не поняли? Выведите его так, чтобы это выглядело правильно.
Никто не уточнил, что означают последние слова. Впрочем, по всему заметно, что загадочны они лишь для меня. Все прочие действовать начали незамедлительно и собранно, не мешая друг другу и не задавая лишних вопросов.
Первым делом с меня сорвали верхнюю одежду, заботясь при этом о скорости разоблачения, а не о сохранении окровавленного тряпья. Но голым не оставили, облачили в новую, принесённую так же поспешно.
Не совсем мой размер, зато без подозрительных пятен. По ходу дела успели оттереть лицо и ладони от крови, и кое-как поправить изрядно пострадавшую причёску.
Затем меня вывели из женского корпуса. Причём не сам по себе шёл, а в окружении стражников, слуг и пары мастеров.
Вот так я и вышел на крыльцо: в торопливо накинутой одежде, взлохмаченный, взвинченный и под конвоем.
И первое что увидел — глаза Паксуса. Сосед, заняв под лестницей удобную для наблюдения позицию, таращился на меня так, что я понял — хоть чистую правду говори, хоть ври в три короба, он ни за что не поверит, что в женском корпусе я оказался не по тем причинам, о которых он сейчас думает.
Да уж — неудобно получилось…
Глава 17 Репутация заведения
Глава 17
Репутация заведения
Мастер Ур уставился так, будто дыру в моём лице пытался взглядом пробурить. Таращился уже с минуту, причём молча.
То есть вёл себя невежливо.
Я отвечал похожим образом, разве что не буровыми работами занимался, а всем своим видом показывал, что являюсь самым святым созданием во Вселенной и потому понятия не имею, по какой причине со мной так грубо обращаются.
То через весь двор провели, как преступника; то держали взаперти, даже воды не предложив; то смотрят так, будто я императору в суп плюнул. И меч отобрали. Что я такого сделал? Да, слегка навалял стражникам — признаю. И мастеру одному немного перепало, это тоже не скрываю. Ну так я же не хулиган, я ради всеобщего блага старался.
