Искусник был уверен, что человечество Рока существует лишь с одной целью: коварно добраться до него, чтобы затем обойтись жестоко. И вся его жизнь, это осада единственного защитника крепости, без устали отбивающегося от несметных орд неприятелей.
Даже странно, как он при таком характере сохранил светлые чувства к Тао. Доверяет великому мастеру до такой степени, что после нескольких слов совершил почти немыслимое — раскрыл передо мной двери своей цитадели.
Да-да, аналогия с фортом уместна, — это действительно крепость, а не дом.
То, что угадывалось снаружи, внутри даже не попытались замаскировать. На всём пути я видел добротно укреплённые стены. Причём укрепляли их не только камнями, кирпичами, раствором и решётками. Местами небрежно развешаны габаритные амулеты из костей, рогов и клыков. Сходу не поймёшь, что там к чему, но, похоже, это компактные и более продвинутые варианты того временного контура, что раскинулся по прилегающей территории. То есть даже если через него как-то проберёшься, одна из этих конструкций, а то и несколько, всё равно выдадут твоё приближение.
Обстановку я разглядывал, пока Кхеллагр тащил меня куда-то в глубины дома. Путь, к слову, простым не выглядел. Искусник позаботился о том, чтобы злодеям, проникшим в его цитадель, пришлось здорово попотеть, пытаясь разобраться, куда здесь следует шагать. Тот ещё лабиринт с проходами, ведущими в простые тупики, или к ловушкам, потайные двери, коварные люки в полу, через которые приходилось переступать. В общем, хватало всевозможных средств, предназначение которых — озадачить неприятеля.
Те, кому не повезёт, озадачатся до смерти.
Всю дорогу искусник расспрашивал меня о мастере Тао. Складывалось впечатление, что знакомство с этим человеком — единственное светлое пятно в его переполненной тревогами жизни.
Кхеллагр привёл меня в подобие скромной гостиной, по трём углам которой располагались крепостные многозарядные арбалеты, способные одним выстрелом выпустить дюжину болтов, а в четвёртом стояла высоченная железная клетка, накрытая грязным покрывалом.
Если он там своего попугайчика держит, я бы не хотел кормить такую птичку с рук.
Остальную площадь комнаты почти целиком занимал огромный стол, окружённый стульями. Это меня удивило в доме больше всего.
Как-то не верится, что к хозяину столько гостей захаживает. И вообще, облик и повадки у него таковы, что полагается не на стуле сидеть, а на табурете железном.
К каменному полу приколоченному.
— Садись мальчик.
