Я просто нашёл эту тряпку. Завтра спрошу у девочек, пусть разберутся, чья она.
Паксус, уставившись на меня совсем уж странно, горячо затараторил:
— Чак, я что угодно сделаю! Что угодно! Скажи, что тебе надо?! Я всё сделаю, всё! Только скажи!
— Ты о чём? — слегка растерялся я.
Паксус, воровато обернувшись по сторонам, приблизился, заговорщицки подмигнул и умоляюще прошептал:
— Научи меня.
Глава 12 Когда успехов больше, чем неудач
Глава 12
Когда успехов больше, чем неудач
Странно, однако именно самовольная выходка с залом смертоносных кукол стала переломным моментом учебного процесса.
И дело не в том, что ко мне стали как-то по-особенному относиться. Нет, это не такое уж великое свершение, чтобы заставить себя уважать всерьёз. Поставь перед истуканами матёрого аристократа, и он пройдёт через них, как порыв ветра, без ветхозаветных фокусов с контролем ци.
То, что мне за раз досталось четырнадцать баллов (или, если говорить точнее — тринадцать), тоже не критично-важный момент.
Да, благодаря неожиданной щедрости главы школы я одним махом оказался в числе лидеров. Ну и что с того? Ведь в условиях, когда нас штрафуют каждый день по поводу и без, проще усидеть на раскалённой сковороде, чем на вершине «пирамиды рейтинга». Я вот ещё из подземелья не успел выбраться, а уже заработал минус единичку.
Чёртов Бьег!
Ну а дальше могло случиться всякое и в любой момент. Это та ещё лотерея: одни ученики могли день-два продержаться на высокой позиции, другие плавно с неё скатывались, третьи не скатывались, а резко низвергались в середину списка.
А если к делу всерьёз подключался Бьег, падали с ускорением, несвойственным этой планете. И не только до середины списка, а и ниже."
"Иногда гораздо ниже.
Были и четвёртые, частично «неприкасаемые» вроде Дорса, которых некоторые мастера или упорно не замечали при оптовой раздаче минусов, или частенько баловали откровенно-незаслуженными плюсами.
Не сказать, что делалось это совсем уж бессовестно на постоянной основе, но всё равно привилегированные особы куда легче удерживались на плаву.
Баловали их за явную принадлежность к серьёзным кланам. Несмотря на то, что раскрывать инкогнито, как бы, не разрешалось, некоторые поспешили похвастаться знатностью происхождения в первый же день. Причём наказывали за это в единичных случаях, и не сказать, чтобы серьёзно.
