— Березовский все равно от меня не отстанет. Чем больше я буду сопротивляться, тем сильнее он давить. Это долбанная физика. Я его знаю.
— И что теперь? Будешь во всем с ним соглашаться?
— Ни во всем, не начинай! — обернувшись, жалю предупреждающим взглядом. — Есть моменты принципиальные. Такие, как развод. Я все решила, и он точно состоится. А с квартирой… в конце концов, не так уж и важно, кто ее арендует. Сейчас Роме интересно этим заниматься…
— Конечно, ему ведь наверняка попало от партии за скандал… И от партнера по бизнесу — олигарха тоже.
Я, игнорируя этот выпад, продолжаю рассуждать:
— Надеюсь, к моменту, когда родится мой сын, это желание контролировать мою жизнь пройдет, и мы все начнем спокойно жить. Практически не встречаясь.
Он подхватывает с комода один из моих объективов и нервно крутит его в руке.
— Быстро же ты все забыла, Наташ… Пиздец, память короткая!...
— Я… что прости? — бросаю в чемодан косметичку.
— Блядь!...
Слышу, как дорогущий объектив со стуком падает на пол.
Или Денис намеренно его роняет?...
— Не переживай. Я сейчас принесу тебе свой, — тут же направляется к двери.
Вернувшись, производит замену.
— Вот. Прости.
Денис, кажется, понимает, что перешел какую-то невидимую грань, выстроенную перед всеми, и поэтому смотрит извиняющимся взглядом.
У меня всегда был независимый характер, который вставал на дыбы перед любой несправедливостью. Единственное, где я сама себе, по-женски позволяла слабость — наши отношения с Ромой и его выстраданная мной карьера.
Теперь я знаю, к чему подобная глупость может привести. Безвольной, засунувшей язык в одно место терпилой, я больше не буду. Никогда.
— Спасибо, что приютил, но со своей жизнью я разберусь сама.
— Наташ… Я ведь о тебе переживаю… О вас, вернее, — добавляет с улыбкой, глядя на мой округлый живот, который облегает мягкая ткань водолазки.
Тоже смягчаюсь.
— Я знаю, Денис. Ты очень хороший друг. Мне повезло.
Сделав шаг, провожу рукой по предплечью и примирительно сжимаю запястье.
— Ты можешь обратиться ко мне в любое время дня и ночи, — серьёзно произносит он. — Что бы ни случилось, я всегда рядом!
— Спасибо!
Трогательный момент прерывает звонок в домофон.
Денис отправляется открывать, а я пытаюсь совладать с эмоциями и собираю оставшиеся вещи.
Ощущение чего-то нового не покидает.
До моего побега мы всегда были с Ромой. Практически не расставались. Потом была долгая и одинокая зима в Европе, плюс почти месяц, как я уже в Москве.
