В какое-то мгновение реальность и мои воспоминания сливаются, и мне начинает казаться, что я в нашей старой однокомнатной квартирке, что сейчас, тихо скрипнув, откроется дверь и в комнату войдет Рома. Ляжет рядом и прижмется к моей спине."
"Однако это видение длится недолго. Прострелившая грудь острая боль не дает окунуться в сладкие грезы.
Утро следующего дня начинается для меня в половину одиннадцатого. Соскочив с кровати, понимаю, что опаздываю.
Опаздываю, мать вашу, на собеседование у самой Иды!
Наспех принимаю душ и, высушив волосы, собираю их в хвост.
Мне нравится, что эта прическа делает меня взрослее и серьёзнее. Именно так я себя сейчас и ощущаю.
Затем, заказав такси через приложение, выпиваю чашку зеленого чая и съедаю творожок с изюмом, обещая себе плотный обед в городе.
За десять минут до назначенного времени я захожу в одну из башен Москва-сити и на лифте поднимаюсь на пятьдесят пятый этаж. От стремительного взлета и дичайшего волнения немного мутит.
— Добрый день, — обращаюсь к девушке за стойкой из матового стекла, — У меня назначена встреча на тринадцать часов.
— Наталья, верно? — уточняет с улыбкой, тапая пальцем по экрану планшета.
— Да.
— Пройдемте.
Проведя меня через залитый светом белый холл и приемную с двумя секретарями в ней, она стучит в дверь, створки которой тут же автоматически разъезжаются, и пропускает меня внутрь.
Запоздало я понимаю, что нужно было взять портфолио с работами для голландцев, и от досады прикусываю губу.
— Здравствуйте, — мой голос незначительно сипит, но это от нервов.
— Проходи, — отзывается главный редактор, сразу переходя на «ты».
По привычке одернув полы жакета, я неслышно шагаю по ковровому покрытию и останавливаюсь у стола в форме буквы «Т», во главе которого сидит Ида.
Склонив голову набок, она касается губ дужкой удерживаемых в руке очков.
— Присаживайся, Наташа.
Я опускаюсь на стул и складываю руки на коленях.
— Спасибо, что согласились встретиться. Прошло три месяца, и я была уверена, что вы взяли на то место кого-то другого.
— Ты беременна?
Почувствовав толчок в грудь, застываю.
Как?!...
Боже, я так боялась этого. Хотела хоть немного заработать перед родами!
— Да, — тем не менее отвечаю честно.
— Срок?
— Почти девятнадцать недель.
Ее голова склоняется в другую сторону, а брови еле заметно дергаются.
— Приличный.
— Я могу работать до сорока недель, — обещаю пылко, — Я хорошо себя чувствую!
— Отец Денис?
— Что?... — теряюсь на мгновение, — А!...
