Эти методы оказались гораздо более действенными, чем выбитые зубы и поломанный нос.
— Пробку проскочим? — спрашиваю Славу.
— Надеюсь, что успеем, — отвечает с ухмылкой.
Даже с учетом того, что удалось не попасть в мертвый вечерний затор, на место прибываем только через час, в течение которого я успеваю просмотреть несколько документов и прочесть очередную шлакостатью обо мне и моей семье.
Гафт встречает в приемной с чашкой чая в руке. Выглядит уставшим, и я, наверное, не лучше.
Здороваемся, а потом он сам ведет меня к одной из дверей.
— Макаров Сергей Леонидович, — поясняет коротко, — Опыта вагон и гарантия конфиденциальности. Работаю с ним уже больше десяти лет.
— Тоже были прецеденты?
— Не раз. Можешь в нем не сомневаться. Рассказывай все, что знаешь.
Захожу в кабинет и вижу приземистого мужичка в сером свитере и очках в роговой оправе. Сидя на диване, листает журнал «Фото и Жизнь».
— Эти снимки обработаны в Фотошоп, — заявляю с порога."
"Мужик закрывает журнал, убирает его в сторону и поднимается на ноги.
Профессиональный цепкий взгляд впивается в моё лицо.
— Макаров.
— Березовский, — отвечаю рукопожатием.
— Кто-то сильно не любит вас, Роман Алексеевич? — спрашивает он с улыбкой, — Вас обступили со всех сторон.
— Так и есть.
— Хотите выяснить, кто это?
Вместе проходим к столу и занимаем места друг напротив друга. Приготовившись слушать, Сергей Леонидович подается вперед и опирается на согнутые в локтях руки. Сцепив пальцы в замок, сощуривает глаза.
— Я сам это выяснил, — отвечаю негромко, — Нужен ваш совет.
— Я весь во внимании.
Наша беседа длится около двух часов. Сперва говорю я, рассказываю, ничего не утаивая, все с самого начала. С момента, когда некий Кузьма Володин стал буквально преследовать меня. Именно этот момент, на мой взгляд, является точкой отсчета того фарса, что длится по сей день. И если раньше я мог себе позволить игнорировать его, то сейчас он разросся до таких масштабов, что реально стал мешать жить, работать и планировать будущее.
И потом, у меня просто закончилось терпение.
Макаров внимательно слушает. Задавая уточняющие вопросы, записывает что-то в потрепанный маленький блокнот. Кивая, подкупает тем, что ни разу не высказывает сомнения в моих словах и выводах.
Закончив рассказ, я замолкаю, а Сергей Леонидович уточняет:
— Какого именно совета вы хотели от меня, Роман Алексеевич?
— Я собираюсь воспользоваться их же оружием и начать контрнаступление.
