Затем она дарит мне улыбку, полную чувства собственного достоинства и превосходства. Конечно, ей бы и в голову не пришло никому помогать...
— Какая же она дура, — говорит Аманита, догоняя меня. — Проторчала здесь всё это время и даже не попыталась отыскать свой знак. Ну и славно. Одной соперницей меньше.
— Она испугалась, — отвечаю я, не сбавляя шага. Впереди виднеются люди, машущие руками в знак приветствия. Две девушки уже стоят возле стола, потрёпанные, но целые. Они счастливо улыбаются, поглядывая на нас с Аманитой с высокомерием и сожалением, что мы сумели отыскать то, что требуется, и вернуться невредимыми.
На меня они бросают особенно неприязненные взгляды.
— Им тоже удалось, похоже. Они не испугались, — говорит Аманита. — Особенно удивительно, что Сефира Родрикс здесь. Я думала, она вылетит первой. У неё всё время глаза были на мокром месте.
Она указывает на высокую девушку с платиновыми волосами, едва заметно отливающими розовым цветом.
— Для тебя это, похоже, было совсем просто, — говорю я Аманите.
— Не то чтобы просто, но я знала, что со мной ничего не случится, — её голос звучит настолько уверенно, что на мгновение мне кажется, будто она действительно способна видеть будущее, а не выдаёт свои желания за реальность.
Пока мы идём, Аманита старательно снимает со своего платья налипшие колючки и листочки. Когда мы подходим к инквизитору, стоящему рядом с часами, она выглядит почти так же, как когда отправлялась в лес. Практически безупречно.
Я боюсь взглянуть на себя.
От платья оторван кусок, руки в ссадинах и порезах, ноги поцарапаны о колючую траву и кустарник.
— Третья и четвёртая участницы выполнили задание, — сухо говорит Блэйк, но в его глазах я вижу искреннюю радость от моего возвращения. Он принимает из моих рук и из руки Аманиты наши целые знаки и кладёт их на положенные места, рядом со знаками двух других девушек.
На поле появляется ещё кто-то, но я не могу разглядеть, кто именно. Времени остаётся всё меньше. По моим прикидкам, около сорока минут до завершения испытания.
"
"Когда девушка подходит ближе, я узнаю её — это Марианна. На её шее глубокая царапина, оставленная явно кошачьими когтями. Она гордо несёт свой знак перед собой, словно величайшее сокровище, и, подходя к нам, с шумом бросает его на стол.
Наши взгляды встречаются, и она тихо говорит, чтобы не слышали остальные:
— Ну конечно, у меня была надежда, что ты не справишься, но я понимала, что шансов мало. Поздравляю, подруга.
