Конечно, он не может сейчас этого показать перед всеми подданными, потому что привык выглядеть в глазах других как человек, который всегда сдержан и справедлив. Но я вижу этот огонь внутри него, эту неудалённую жажду, этот всепоглощающий налёт скуки, который отражается в его глазах так явно, что не заметить этого невозможно.
— Надеюсь, вы не будете делать глупостей, друг мой, и мы с вами хорошо поладим. Мне помнится, что раньше вы не были настолько щепетильны в вопросах божественного. Помнится, что вы относились к этому даже слегка пренебрежительно.
— Отец воспитывал меня в страхе перед церковью и Богом, — говорю я.
— Но не в страхе перед королём, верно?
— Я знаю, что король справедлив и милосерден, — говорю я. Чувствую, что мне уже всё равно. Сейчас я мыслями нахожусь совсем не здесь. Сейчас я мыслями там, в лесу, пытаясь отыскать Адриану, которой, возможно, нужна моя помощь именно теперь. Однако из-за короля я вынужден стоять здесь и оправдываться. Стискиваю зубы, пытаясь не показать раздражение, которое снова накипает внутри.
— И что вы собирались сделать? — спрашивает король. — Неужели хотели отправиться туда и спасти всех девочек? А может, вы хотели помочь им найти половинки их талисманов? Что ж, это было бы отличное представление: король проехал полстраны, чтобы увидеть, как его князь устраивает из отбора настоящий цирк.
— Может, цирк лучше, чем бойня, — говорю я, словно бросаю в огонь сухую ветку.
— Извинись, — шепчет мне на ухо Ридли. — Остановись сейчас же, иначе будет поздно.
Я отмахиваюсь от него как от назойливой мухи. Как он не может понять, что сейчас всё может быть кончено из-за того, что Король хочет устроить из отбора мясорубку?
— На каждое зрелище найдётся свой зритель, дорогой друг. Лично я не любитель цирковых представлений, — говорит король. — А это мне по душе. Успокойтесь и ждите, как ждем мы все.
Он отводит от меня глаза и дважды хлопает в ладоши, призывая музыкантов продолжать игру. Ему подносят тарелку с едой, и он берет с неё кусок мяса, засовывает его в рот и начинает жевать, притопывая ногой.
Потом облизывает жирные пальцы и улыбается мне.
— Расслабьтесь, князь, всё будет в порядке. Я видел, как вы смотрели на одну из претенденток, кажется, у вас появилась своя личная фаворитка. Могу вас понять. Но уверяю вас, не стоит зацикливаться на одной, когда можно попробовать их всех, — он издаёт смешок и начинает что-то говорить инквизитору, чего я уже не слышу.
