Не первый раз я задаю себе вопрос, кто эта девушка? Жила ли когда-то девушка с этими чертами лица на свете или она была воссоздана случайно? Я так привыкла видеть себя в её облике, что мне кажется, будто я начинаю перенимать её черты, невольно начинаю двигаться и говорить иначе, даже тогда, когда на мне нет кольца.
Теперь боли от кольца я практически не чувствую, оно словно бы стало частью меня, привыкло ко мне, носить его стало так же естественно, как дышать или ходить."
"Я снимаю кольцо и смотрю на своё настоящее лицо, которое теперь кажется мне чужим.
Волосы отросли почти до плеч, и в лучах солнца они, как и прежде, играют, словно чистое золото.
— Мама? Это ты? — слышу я шёпот Лили и резко оборачиваюсь.
— Мама! — кричит дочка и подбегает ко мне. — Я знала, знала, что ты жива! Адриана говорила, что ты слышишь меня, она говорила, и я ей верила!
Я поднимаю дочку на руки. Что ж, если это случилось так, пусть будет так. Я хотела открыться ей, когда мы покинем это место, чтобы она случайно не сказала кому-то из слуг, что её погибшая мать на самом деле жива.
Но теперь, глядя в её глаза, я понимаю, что это было глупо. Каждую ночь, когда я укладывала её спать, я ужасно хотела снять кольцо, но каждый раз останавливала себя, помня слова Блэйка о том, что это может быть опасно.
Она трогает мои волосы и смотрит, улыбаясь во весь рот.
— Твои волосы, они такие короткие… Где же ты их потеряла?
— Они мешали мне, — отвечаю я, пытаясь не плакать.
— Но где ты была? Почему папа говорил, что ты никогда не вернёшься?
— Он не знал, дочка…
— Мама, — шепчет Лили и крепко обнимает меня. — Я так тебя люблю.
— И я тебя люблю, Лили, — говорю я дрожащим голосом.
— Если ты жива, может быть, тогда и папа жив? — отрывается она от меня и снова заглядывает в глаза.
Но я лишь качаю головой.
— Но ведь ты же здесь, со мной.
— Я здесь.
— Значит, и папа вернётся?
Я качаю головой, не зная, как объяснить дочери, что её отца больше нет.
— Адриана говорит так же, как ты, — с горечью произносит Лили.
Я задумываюсь на мгновение, принимая решение, а потом слышу свой голос:
— Я могу показать тебе его.
С Лили на руках подхожу к столу, касаюсь камзола Ивара рукой. Перед моим внутренним взором возникает Ивар, стоящий перед зеркалом и поправляющий верхнюю пуговицу. Он улыбается своему отражению и кивает.
— Это папа! — с восторгом вскрикивает Лили шёпотом. — Я вижу его.
