— Выпей лучше с нами и потанцуй с претендентками, они ведь заслужили.
Он всё ещё пытается делать вид, что праздник идёт своим чередом, как ни в чём не бывало. Однако все гости стоят, замерев, и не издают ни звука, ожидая неизбежной развязки.
Король выволакивает резким движением девушку, что танцевала с ним, так, чтобы она оказалась между ним и мной. И я отмечаю про себя, что это Марианна. Где-то на подсознательном уровне я рад, что это не Адриана, рад, что не вижу её здесь.
— Где моё дитя? — рыча, спрашиваю я, обращаясь к королю.
Всё пространство в эту минуту сосредоточено для меня в одном броске между мной и ним.
— О чём ты? — с развязной улыбкой говорит он. — Потанцуем и выпьем вина, Ивар, а утром всё разрешится. Смотри, уже брезжит рассвет…
Не говоря больше ни слова, я оттесняю Марианну в сторону и кидаюсь на короля, целясь когтями дракона, вырастающими у меня на пальцах, прямо в горло. У меня есть только один шанс.
Но там, где только что был Маркус II, лишь пустота. Что-то дергает меня сзади, и я чувствую, как обжигающие, безжалостные когти дракона пропарывают мою спину снова и снова, забирая последний оставшийся огонь жизни.
Весь зал вздыхает единым вдохом, словно живой организм. Все глаза устремлены на меня. Я знаю, что это точка невозврата. Я не нашёл дочь, я пришёл получить только смерть. Что же, если я смогу нанести один удар, у меня появится шанс.
Однако боли я почти не чувствую. Король душит меня и шепчет мне на ухо:
— Твоя дочь будет в безопасности, если будешь вести себя достойно, князь, — рычит король мне в ухо.
— Не стоит портить праздник уважаемым дамам и господам.
— Что ты задумал? — только и могу выдавить из себя, скованный хваткой его огромной руки.
— Кое-что очень интересное. А тебе просто нужно набраться терпения, Ивар, осталось совсем недолго. Лили — очень послушная девочка, и она в полной безопасности, если последний этап отбора пройдёт как нужно. Я уверен, что Адриана справится. Она сильная девочка, смелая, и не даст твоей дочери погибнуть ради любви к тебе.
Лучше бы ты и дальше валялся в кровати со своим припадком… Всё прошло бы в лучшем виде, и ты не нарушил бы отличное испытание.
О чём он говорит? Почему он говорит о Лили?
Понимание вдруг бьёт меня в сердце, разливая по телу тяжёлую боль осознания.
— Лили? Ты выкрал и её, больной мерзавец?!
— Конечно, Лили, а кто же ещё? Разве у тебя есть ещё дочери? — в голосе короля звучит неподдельное удивление.
