– Скажите, что за гражданка обратилась к вам совсем недавно? Как ее фамилия, что она хотела выяснить?
Вагин посмотрел на Гурова почти враждебно.
– Простите. Это официальный допрос? – спросил он. – У вас есть полномочия? Если нет, то предупреждаю – ни на какие вопросы, кроме общих, отвечать не буду. Есть такое понятие – «профессиональная этика». И еще служебная тайна.
– А еще судебно-медицинская экспертиза, – грубо сказал полковник Крячко. – Морг представляешь себе? Вот это как раз то, что тебя в самое ближайшее время ожидает.
Хотя… Те, кто имеет на тебя виды, считают, что с таким мозгляком всегда можно договориться. Но инвалида они из тебя все равно сделают. Такие лихие ребята.
Лицо Вагина затвердело. Он обернулся к Гурову и холодно спросил:
– Вы явились ко мне в дом, чтобы оскорблять? Полагаете, что я стану терпеть оскорбления от милиции?
– Мой товарищ, конечно, хватил лишку, – ответил Гуров. – Но он не со зла. На самом деле вы плохо представляете, какая беда вас подстерегает.
Как вы думаете, откуда нам вдруг стал известен ваш адрес и тот факт, что некая женщина к вам обращалась с какой-то проблемой? Он стал известен нам случайно, от совершенно незнакомого человека. Но суть не в этом, а том, что этот человек очень не хочет, чтобы вы занимались проблемами этой женщины. Если вы будете упрямиться, вас заставят силой. Возможно, возьмут в заложники семью. С полной ответственностью заявляю – эти люди способны на все, мы в этом убеждались неоднократно.
А ваши служебные тайны нас не интересуют."
"– Ну конечно, – сказал Вагин. – Поэтому вы явились ко мне с этой сказкой. А знаете, что я вам скажу, господа? Я усматриваю за всем этим политический заказ. Вы явно намерены извлечь отсюда некие дивиденды. Разумеется! Я ведь тоже вышел из этой структуры и отлично знаю, что милиция чувствует себя в таких скользких ситуациях как рыба в воде. Милиция вписалась в бизнес лучше многих других. Сила, дисциплина, спайка. Да и возможности просто огромные.
При случае любого можно закатать лучше, чем асфальтовым катком, не так ли?
– Ты несешь полную ахинею, – произнес Гуров, от негодования переходя на «ты». – Тебе никто не давал права…
– В таком случае, – раздраженно перебил его Вагин, – хочу еще раз напомнить, что вам тоже никто не давал права давить на меня и неофициальным порядком вытягивать из меня служебные секреты. Действуйте как полагается!
– Вот чудило! – сказал Крячко.
