Гуров и Кувшинников направились к дому. Возле крыльца фонари не горели, и они не сразу заметили встречающего их человека.
Но затем Гуров различил невысокую фигуру человека в костюме и вопросительно посмотрел на своего спутника. Кувшинников еле заметно кивнул – значит, это был тот самый человек, что назначил ему встречу.
– Прошу, господа! – сказал человек, выступая из темноты. – Мы вас уже давно ждем.
Он показал рукой на дверь. Гуров и Кувшинников вошли. Перед ними была небольшая комната, уставленная аппаратурой.
Одну стену занимали мониторы, на которых высвечивались различные участки территории особняка и некоторые помещения. Правда, половина мониторов не была включена, а на включенных наблюдалось удивительное безлюдье, из чего Гуров заключил, что в здании, скорее всего, никого, кроме них, нет. Тем не менее за мониторами наблюдали. Двое человек, один в комбинезоне со множеством накладных карманчиков и надписей латинскими буквами, а второй – в темно-синем пиджаке и белых брюках, похожий на стареющего плейбоя, сидели за круглым столиком, по которому были разбросаны игральные карты.
Еще там стояли бутылка виски и несколько бокалов. Однако уровень жидкости в бутылке понизился совсем немного по сравнению с изначальным, из чего Гуров заключил, что все здесь в здравом уме и твердой памяти.
Гости привлекли особое внимание. После того как Гуров и Кувшинников перешагнули через порог, их долго и придирчиво осматривали, а потом человек, сопровождавший их, объявил:
– Ну так, господа! Думаю, пришло время познакомиться.
Это тот самый господин, имеющий долю в фармацевтическом бизнесе, которого очень интересует проблема речных круизов. Его друга я совсем не знаю, но полагаю, что это белое пятно будет ликвидировано в самое ближайшее время.
От слова «ликвидировано» у Гурова мурашки пробежали по спине, но он не подал виду и сказал:"
"– Честно говоря, у меня бизнес совсем другой и речными круизами я не увлекаюсь, а со своим другом я отправился лишь потому, что никому не доверяю.
И его отговорил идти в одиночку. Он человек непрактичный, и облапошить его ничего не стоит. Да если честно, я и сейчас вам не верю. Кто вы такие? Для чего вам понадобился мой друг? Чего вы хотите?
Гуров говорил с напором, изображая из себя человека, который абсолютно убежден в своей правоте. Кувшинников ему подыгрывал. На его лице нарисовалась мучительная гримаса, свидетельствующая о том, что ему очень стыдно за невыдержанность друга. Хозяева переглянулись.
