Мол, не беспокойтесь, все будет в шоколаде и ни одна собака ничего не узнает… Только, между прочим, тут почти во всех каютах камеры установлены, – многозначительно понизила она голос. – Понимаешь, красавчик? У Велеса на пульте в любое время можно любую каюту включить и любоваться. Ну и записывают, естественно, если надо…
– Ага, значит, Велес еще и шантажом балуется?
– Не знаю, чем он балуется, – мрачно сказала девушка. – Меня это не колышет.
– А ваши каюты тоже просматриваются?
– Нет смысла, – ответила Маша.
– Они маленькие, тесные, невзрачные. Туда клиент даже зайти побрезгует. Зачем там дорогие камеры ставить?
– Значит, пошли к тебе! Решено!
– Подожди! Говорю, сейчас начнется профсоюзное собрание – так мы его называем. И тогда можно попробовать обходными путями.
– А куда эти должны были меня доставить? К Велесу? Где это? Далеко от твоей каюты?
– Велес наверху! – укоризненно заметила Маша. – У него там роскошные апартаменты. А тебя наверняка в трюм бы запихали. Есть у нас такое место для провинившихся, типа камеры.
Туда люди иногда попадают, а обратно уже не выходят. И сбежать оттуда невозможно, потому что там рядом вся гвардия Велеса. Бычары, человек двадцать. Он им чего скажет, они все сделают. И при нем всегда человека четыре ходит. Сам он щуплый, соплей перешибешь. Но злой невозможно. Только с гостями с улыбочкой. А с другими… Не дай бог поперек ему чего сказать. Он этого не любит страшно!
– Да кто любит! – согласился Гуров. – Когда поперек-то! Ну а как, к примеру, мы узнаем, когда «профсоюзное собрание» начнется? Я так понимаю, туда большая часть присутствующих стечется, так? И на палубе посвободнее будет?
– Посвободнее, – безнадежно вздохнула девушка.
– А узнаем мы очень просто. Это дело по телику транслируют.
Она подошла к плоскому телевизору, укрепленному на стене напротив дивана, и включила его.
– Это специально сделано. Ну, типа, если какой гость не захочет светиться – чтобы он в курсе был, для него трансляцию организуют.
Обычно-то все ходят, потому что все тут друг друга знают, друзья-приятели, короче, но если какой-то важный перец попадется, то он может за весь рейс из каюты носа не высунуть… Вот гляди, начинается!
Гуров уставился на большой экран. Там весьма отчетливо нарисовался хорошо освещенный овальный зал, похожий на зал для заседаний или концертов, но напротив небольшой сцены располагались не ряды кресел, а отдельные столики, на которых стояли цветы и напитки.
