Кажется, оно «Велес» называется?
– Ну да, – неохотно ответила девушка. – Только, извини, все-таки я с тобой больше базарить не буду, красавчик. Если хочешь, можем в постельке покувыркаться, раз уж ты сюда затесался, но колоться я не буду. Себе дороже.
– А не колись, – кивнул Гуров. – Я тебе просто буду некоторые вещи называть, о которых сам догадался, а ты скажешь, правильно это или нет. Вот, к примеру, название этого судна «Олимпия», так? А когда оно на большую воду выберется, название сменится, верно? «Советская Родина» будет?
У девушки весело сверкнули глаза.
– Угадал! – одобрительно сказала она. – У них специальные приспособления – буквы на борту менять. Теплоход частный. Зарегистрирован как «Олимпия», а всякие безобразия на «Советской Родине» происходят. Кто со стороны посмотрит, так это и понимает… Ой, я опять с тобой разболталась! Ты точно хочешь, чтобы мне ливер выпустили!"
"– Ну что ты! Кто его тебе выпустит, девочка! Мы этого не допустим! – добродушно сказал Гуров и очень в первый момент удивился, какую реакцию вызвали его слова.
Девушка расширившимися от ужаса глазами смотрела куда-то мимо него и, кажется, даже не дышала. Гуров резко обернулся. На него в упор смотрели два вороненых ствола.
Глава 14
Но даже не угрожающий вид этих стволов поразил Гурова. Его куда больше поразили лица тех, кто держал в руках оружие. Они были ему прекрасно знакомы – Владимир Корнеевич и партнер по картам Дима оказались тут как тут, словно Гуров произнес какое-то заклинание, вызывающее злых духов.
«Значит, на палубе не только я заметил этого прохиндея, – решил Гуров, – но и он меня заметил. Видимо, подсуетились и остальные. Ну что же, так всегда бывает, когда суешься в осиное гнездо без подготовки. Недаром Петр так не любит, когда мы со Стасом пускаемся в импровизацию. Честно говоря, даже не знаю, что теперь нужно делать».
Выбор у него и правда был невелик. По злым физиономиям его старых знакомых было видно, что настроены они очень решительно. Судя по всему, получили приказ стрелять при сопротивлении.
Единственное, что в такой ситуации мог позволить себе Гуров, – хотя бы внешне сохранить независимый тон.
– Вы, ребята, просто как те семеро из ларца, – насмешливо сказал он. – Не успеешь про вас подумать, а вы тут как тут. Просто волшебство какое-то! Кстати, вы и на свободе-то до сих пор только чудом. Не пора ли, хлопцы, остановиться? Если отдадите мне сейчас свои хлопушки, я, пожалуй, закрою глаза на очередное нападение на представителя власти.
