"
"Одиночная камера в Лефортовской тюрьме представляла собой более комфортное помещение: окно с нормальным стеклом, квадратных метров намного больше, нары с матрасом не убирались на день, наручники сняли…
Табак тут же улегся на ложе и закрыл глаза. Эта внезапная смена тюрем его несколько воодушевила.
«Значит, мной кто-то занимается, значит, мне помогут. Это только первый шаг к освобождению».
Успокоенный подобными мыслями, Табак уснул. Когда ему принесли еду, он быстро съел предложенное и вновь уснул. Снились ему пляжи на Ланжероне и девушки в тесных купальниках.
Проснулся он ночью. Через окно сияли звезды и виден был край луны.
Внезапно лязгнула щеколда, и вошел надзиратель. Табак приподнял голову и с недоумением воззрился на внезапно появившегося стража. Что ему понадобилось ночью?
Надзиратель уселся на табуретку и улыбнулся.
– Ну, как тебе здесь, Табак? Лучше, чем в Сухановке? Вижу, что лучше. Выспался, взбодрился. Да ты присядь, поговорим.
– О чем?
Евсюков сел и вопросительно посмотрел на надзирателя.
– О твоей судьбе. Да ты не волнуйся, тебе здесь недолго сидеть осталось.
– Ты от кого, от Альберта? – Табак с надеждой посмотрел на надзирателя.
– От них, от них. Вот тебе и маляву прислали.
В руках у Табака оказался свернутый в трубочку клочок бумаги.
Он развернул бумажную трубочку и начал читать, не обращая внимания на надзирателя. Тот быстро достал шило и резко воткнул его в ухо Табаку. Табак вскрикнул и осел на пол. Надзиратель криво усмехнулся, гадливо так, убрал шило, и, вынув заточку, начал неторопливо полосовать байковое одеяло.
А куда торопиться, если впереди целая ночь, а сюда вряд ли кто заявится.
Разрезав одеяло, он скрутил куски в тугие жгуты, соединил их узлами и соорудил удавку. Дотянувшись до оконной решетки, тюремный страж закрепил конец, подтянул мертвеца и, приподняв, сунул его голову в петлю. Тело повисло, как тряпичная кукла. Потом он, оценив проделанную работу, бросил на матрас заточку и покинул камеру.
Надзиратель носил фамилию Коломиец.
Труп обнаружили утром при смене охраны. Коломийца нигде не наблюдалось.
– Да отошел куда-то, – предположил один из надзирателей. – Появится и распишется в журнале о сдаче дежурства.
– Дурачок сам себе виселицу смастерил. Вон и заточка валяется. И где только ее взял? – сказал другой надзиратель, глядя на висящего мертвеца.
Позже экспертиза установила, что заключенный умер вовсе не от удушья. А Коломиец куда-то исчез, прямо растворился в воздухе.
