Если ее нет дома, то дождись либо ее, либо меня. Скажешь, что от Миши. Я через часик там появляюсь.
– Ты куда собрался? – Циценас насторожился.
– Пойду звонить Волошину, – успокоил его Фомин. – Все, расходимся.
Добравшись до ближайшего переговорного пункта, Михаил заказал разговор с Москвой. Когда связь дали, он зашел в переговорную кабинку и поднял трубку. Из трубки не раздавалось ни звука. Михаил ухмыльнулся, – Волошин никогда не начинал разговор первым. Понимая, что их могут подслушать через коммутатор, он сказал лишь одно слово – «Пламя».
В ответ прозвучал ряд цифр, повторенный дважды, и слово «Гуляй». На этом краткий разговор завершился. Выйдя наружу, Фомин, не обнаружив хвоста, направился к автобусной остановке.
Катя оказалась дома, и когда открыла дверь, то с интересом посмотрела на парня в форме, Влада, который от Миши. У девушки отсутствовал макияж, но это ничуть не уменьшало ее привлекательности."
"– Ты точно не журналист, а вот Миша… На него тоже надо нацепить форму – это ему больше подойдет.
А сам он где?
– Скоро придет, – сказал Влад.
– Да ты проходи, разувайся. Чего застыл?
Катя посторонилась, давая Циценасу возможность пройти.
Когда пришел Фомин, они сидели на кухне и пили чай с вафлями. Михаил немедленно присоединился к их компании. Перебросились несколькими ничего не значащими фразами, но разговор явно не клеился. Девушка, несмотря на молодость, имела весьма бурную биографию, самобытный жизненный опыт, поэтому быстро поняла, что парням надо побыть одним.
– Я схожу в магазин, куплю вафель и еще чего-нибудь вкусненького, а то мы почти все съели.
Фомин молча выдал ей несколько крупных купюр. Катя, не моргнув глазом их взяла и в знак благодарности кивнула.
Как только хлопнула дверь, Михаил, сгорающий от нетерпения, сказал:
– Давай, выкладывай, что там произошло.
Циценас обо всем подробно рассказал. Возникла длиннющая пауза. Первым подал голос Михаил:
– М-да… Все крест-накрест и наперекосяк. Какая-то муть голубая.
Там что, все ОББ на измене сидит?
– Да нет, конечно, – отмахнулся Влад.
– А что? И думать не надо, если так. Расстрелять всех и посадить новых. Пока скурвятся, кое-какую пользу принесут. – Фомин азартно прищелкнул пальцами, как будто сам намеревался их расстрелять.
– Шутки у тебя… – Циценас поморщился. – Сидит кто-то один, но на ключевой должности. А этот Галушко чуть слюной не подавился, когда услышал про гауптмана СС Альберта Зимку.
