Фомин поведал о новых фактах из биографии Альберта.
– Ну да, все подтверждается. Альберт Зимка. – Циценас кивнул. – Пора посетить местное НКВД, а именно – ОББ. Интересно, наши связаны с ними хоть как-то, и что они об этом Альберте знают, и что скажут?
– Зачем? – возразил Фомин. – Пускай Волошин выясняет с ними отношения. Мы установили личность фигуранта со всеми подробностями. Задание выполнили. Нужно ехать в Москву и докладывать. А излишнее любопытство чревато неожиданными последствиями. Мы с Комовым в Одессе в такое дерьмо вляпались.
Еле выбрались. И Волошин предупреждал, чтоб не лезли свиным рылом в местный калашный ряд. И вообще, странно все как-то… В Литве установлена советская власть, а по Вильнюсу гуляет бывший эсэсовец, гауптмн и, похоже, свил здесь гнездо. Ходит в бордели, заказывает картины, многие его знают, и все нормально. И что? НКВД не дремлет?
– Нет, все-таки я туда наведаюсь, – заупрямился Влад.
– Тебе решать – ты у нас официальный представитель. Только давай обдумаем все возможные варианты развития событий и выработаем план действий.
Короче, продолжение следует.
Продолжение следует
Небо замутнело и разродилось дождем. Порывистый ветер разбрызгивал крупные капли, и вода заливала лицо, слепила глаза. Циценас не привык к зонтам, у него и не было зонта, поэтому он надел очки с простыми стеклами. Взял на всякий случай как средство маскировки, если понадобится. Влад поймал машину и доехал до здания НКВД, заплатив, сколько попросили.
На входе предъявил удостоверение охраннику.
– Мне в ОББ.
Охранник не сильно удивился, узнав, откуда приехал товарищ. Видимо, подобные визиты не были большой редкостью. Он позвонил по местному телефону и, получив указания, вернул документ Владу.
– Вам в двадцать третий кабинет, это второй этаж. К капитану Галушко.
Лишних вопросов охранник задавать не стал, зная, что внятного ответа все равно не получит. Циценас кивнул и, миновав холл, двинулся вверх по широкой лестнице. На втором этаже он нашел нужный кабинет, постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, зашел внутрь.
На стене кабинета висел портрет Сталина, а на столе у хозяина кабинета стоял гипсовый бюстик Ленина. Всё в привычном формате.
– Почему нас не предупредили о вашем приезде? – спросил Галушко после процедуры представления. За столом сидел полноватый и лысоватый мужчина, явно имеющий весьма косвенное отношение к оперативной работе.
– Это вопрос к моему начальству.
