Но вертолеты ты все же вызвал бы – для подстраховки… Если кто-то прорвется с той или иной стороны, нельзя давать им свободу!
Остановившись и тем заставив остановиться Везирхана, Алексей Викторович демонстративно выключил «подснежник».
– Тебя что-то беспокоит? – спросил он, скорее всего понимая, что беспокоит эмира, но желая услышать это от него самого.
Везирхан глянул угрюмо, но на прямо поставленные вопросы он, человек достаточно прямолинейный, привык отвечать прямо.
– Я не хочу, чтобы эти, – он кивнул в сторону устья ущелья, – разнесли повсюду весть о том, что я с вами.
.. Меня после этого ни в одном селе не примут.
– А у тебя вообще-то какие планы на будущее?
– Никаких конкретных. Живу, как живется...
– Я хотел с тобой об этом поговорить... О твоем будущем.
– Ты мне дал слово.
– Я разве отказываюсь от своего слова?
– Но ты хочешь предложить мне сложить оружие. Я так тебя понимаю?
– Ты не совсем правильно меня понимаешь.
– Ну-ну... И что же ты предлагаешь? Учти, оружие складывают те, кому уже жить в горах невозможно, иначе жили бы.
Некоторые до того устали, что и на зону согласны. А я не согласен. Я человек вольный, и всегда был вольным. Потому и занимался вольной борьбой. Само название борьбы мне еще в детстве нравилось... И в зоне мне не прожить. А простить меня никто не захочет. Слишком много на мне всего... У меня нет пути из гор. Пока не убьют...
– Тебя, ты говорил, в Пакистан звали.
– Звали. Только туда еще попасть необходимо. А меня ни через одну границу не пропустят...
– Я мог бы поговорить со своим командованием, чтобы тебе сделали документы.
И не превышай свою значимость. Тебя здесь знают, да... А уже в других республиках ты человек неизвестный. Через любую границу сможешь проехать без проблем...
Везирхан мрачно задумался."
"– Сообразить ты должен до конца операции. Чтобы не успела остыть благодарность моего командования... Это мой совет. Иначе через пару дней последует приказ мне и подполковнику Ракитину начать на тебя охоту. А мне это очень не нравится... Ты мне симпатичен, и потому я говорю так откровенно.
Более того, могу сказать честно, что уже разговаривал по этому поводу со своим командующим.
– И что он сказал?
– Он ничего не сказал. Но и не возразил. Нас всех по головке не погладят, если дело с твоей отправкой в Пакистан выплывет... Это будет международный скандал. Но мы готовы рискнуть. Я, по крайней мере, готов. Думаю, и командующий согласится.
– А там вы заставите меня на себя работать... – предположил Везирхан.
