О том, что банда была в селе, узнавали спустя длительное время, когда принимать меры по преследованию было уже поздно.
– Да, я слышал, что у тебя с твоими людьми хорошие отношения. Но мы, кажется, не об этом хотели поговорить.
– Не об этом, – легко согласился Везирхан. – Я только хотел бы остановить Рамазана Сайдуллаева, но своих сил у меня не хватает, а в деле, насколько я понимаю, одинаково заинтересованы и я, и ты...
– Кто такой Рамазан Сайдуллаев? – спросил Гризадубов. – Извини, я из соседней республики сюда переброшен, может быть, мало знаю, но про Сайдуллаева я не слышал.
.. У него такой большой джамаат, что ты рискуешь не справиться?
– У него нет своего джамаата. И живет он в Москве, но здесь имеет большие связи во всех кругах – от мафии до правительства и ментов. В Москве тоже связями оброс. Около двадцати процентов всего афганского героина проходит через руки Рамазана. Часть идет в Европу, но большая часть в Россию. Я с ним дружбу не поддерживаю, и своим людям не разрешаю наркотой баловаться.
Но слухи до меня тоже доходят. И был такой слух, что Рамазан крупно погорел и его взяли с поличным. ФСБ взяла... А потом он вдруг здесь объявляется. Стали говорить, что в очередной раз откупился. А потом он меня через Кали нашел и предложил мне участие в денежной операции. Он обещал мне сто миллионов рублей за работу... Хорошо, конечно, платит, но я, когда услышал, отказался. Даже за такие деньги устраивать в своем народе эпидемию я не буду.
– Он тебе хотел заплатить только пятую часть того, что сам получал.
.. – объяснил Гризадубов, сразу догадываясь, кто такой Рамазан Сайдуллаев и о каких деньгах идет речь. – Ему доставили полмиллиарда."
"– Вот же скотина, – усмехнулся Везирхан. – Он мне сто миллионов пообещал, но затребовал себе десять процентов комиссионных... Ну да, торгаш, он и есть торгаш. Это не борец. Но я, борец, помешать ему не сумел... Он слишком хитрый. Я ждал, когда ему доставят груз, а он начал действовать раньше, и карантин объявили раньше, чем началась большая эпидемия.
А теперь он доставил товар, дешево продаст его полевым командирам, и эпидемия пойдет по всему Кавказу. Здесь будет жесткий карантин. И не будет власти. А той, что останется, будут диктовать свои условия те, кто будет обладать контейнерами с ампулами. Выполнишь условия, заплатишь сумму – все будет хорошо. Не заплатишь – будет плохо... Ампулы будут разбиты где-то в людном месте...
– Плохой вариант развития событий, – сказал Гризадубов.
