– По правой стороне последний дом. Неухоженный такой... Я же сказал, что сама хозяйка в Москве живет. Дом пустует. Если хотите, я провожу вас...
– Спасибо, мы сами доберемся. Наездник, со мной. Остальные ждут..
«Наездник» – майор Макаров, оседлавший сразу и ствол орудия, и ствол пулемета, – легко спрыгнул на землю и приветливо кивнул врачу.
– Где вас искать, если будут вопросы?
– Вон тот дом, – показал вирусолог. – Он пустовал, и мы временно в нем поселились.
– А участковый врач где?
– Он у больного. Обход домов делает.
.. Вы случайно хлеба не привезли? А то сюда хлебная машина ходить перестала. Водители боятся эпидемии...
– Нас не предупредили. Мы бы захватили... – развел руками Макаров, и двинулся вслед за командиром.
Подполковник Гризадубов ушел уже на десяток шагов вперед и не останавливался. Майору пришлось его догонять.
* * *Дом действительно выглядел нежилым. Даже если человек приехал, чтобы временно в нем остановиться, тем более если этот человек – женщина, то есть от природы хозяйка, которая обязана следить за порядком, она должна была бы хоть чуть-чуть придать дому жилой вид.
Ну хотя бы грязное окно вымыть или смести с широкого крыльца, ведущего на веранду, толстенный слой красноватой пыли. Тем более если в связи с карантином выезд из республики временно запрещен, и неизвестно еще, когда удастся уехать в Москву.
Жовсари Губайдулловна Дагаева не вышла встретить гостей. Но это не удивило спецназовцев, потому что она могла просто не видеть их. Никто ведь не обязывал ее сидеть у окна и дожидаться, когда кто-то к ней заявится.
А звук двигателя боевой машины пехоты и лязганье гусениц по бетонным плитам могли быть и не услышаны внутри дома, если хозяйка, к примеру, спит. Другое дело – восприятие самих спецназовцев, привыкших в последние годы, что в дома на Северном Кавказе их стараются не пускать. И вызвано это тем, что армия защищает власть, а с властью воюют многие, и, как правило, военные в дом приходят не в гости, а с обыском или еще с чем-то таким же неприятным – к примеру, ищут тех, кто воюет с властью.
И обычно хозяева спешат к калитке, чтобы показать свое нежелание принимать военных, а военные, напротив, стараются посетить дома, в которые их не пускают. Процедура малоприятная для обеих сторон, тем не менее, уже привычная настолько, что стала почти естественной."
"У калитки, составленной из редкого штакетника, покрытого давно облезлой некогда зеленой краской, офицеры остановились.
– Не ждет гостей... – сказал Гризадубов.
