В четыре пополудни построение всего отряда, на этом месте. Прошу предупредить господ Ильина и Артилевского.
Ровно в указанное время отряд в полном составе выстроился на плацу. Левый фланг замыкали два мрачного вида лезгина, выбранные Артилевским в качестве проводников. Сам войсковой старшина поразил Лыкова своим конём. Игреневый[49] жеребец неописуемой красоты прядал ушами и подрагивал лёгким крупом. Скакун стоил несколько тысяч рублей, и ещё на тысячу с лишним тянул его густо украшенный серебром набор[50]. Да, в средствах Эспер Кириллович явно стеснён не был…
Подполковник Таубе познакомился с кадром отряда, представил казакам офицеров и Лыкова.
Задал положенные вопросы – есть ли претензии, нет ли больных. Сразу же возник вопрос по денщикам. Учитывая малочисленность отряда, отдельное обслуживание полагалось только его начальнику. Но Артилевский неожиданно тоже потребовал себе денщика; к нему присоединился и Ильин. Барон попал в затруднительное положение. Но Лыков и Даур-Гирей от услуг казаков отказались.
После этого подполковник счёл возможным удовлетворить заявленные требования, и отряд был распущен до утра.
Глава 10
Первые приключения
В семь часов дополудни отряд подполковника Таубе силою в двадцать ружей выступил из Темир-Хан-Шуры. Предварительно в Андреевском соборе для православных членов отряда был отслужен молебен во успешное завершение похода. В нём участвовали Лыков, офицеры за вычетом Даур-Гирея, и пять казаков. Остальные станичники оказались староверами австрийского согласия, и для них в «рогожском» храме был проведён особый молебен.
Первый этап начался как приятная прогулка. Люди шли по благоустроенному шоссе. Кумыкская равнина не представляла препятствий, погода тоже была благосклонна к путешественникам. Через Атланаул, Нижнее Казанище и Аркас колонна двигалась к Араканийскому перевалу. Слева сияла снежной вершиной громада Зуберхи. Через несколько часов пути начался длинный подъём. Гимринский хребет встретил гостей холодом и голыми скалами.
Шесть тысяч футов высоты. Гряда мрачных гор, где нет не только леса, но даже кустарника… Дорога сузилась до двух саженей и давалась теперь с усилием. Подъяровленные кони быстро уставали и требовали отдыха. На расстоянии пятидесяти вёрст пришлось сделать два привала, причём топливо для костров удавалось добывать с трудом со дна расщелин.
Когда отряд уже перешёл хребет и спускался к Кодотлю, с нависающей над дорогой скалы при тихой погоде вдруг слетел камень.
