Вот орёл!
В глазах Мухортого что-то мелькнуло, и Алексей понял, что переиграл.
– Или Большого Сохатого, – поторопился добавить он. – Приятель мой. Потом Сашка Красный Туз серьёзный парень. Есть люди, есть…
– Пойдём, что покажу, – тронул Судовиков сыщика за плечо и, не оглядываясь, шагнул в коридор. Отмерял его весь, толкнул последнюю направо дверь и посторонился, пропуская Лыкова вперёд. Тот чуть замешкался на пороге. Мгновенно бандит сильно толкнул его сзади в спину, и Алексей буквально влетел в помещение.
Он успел только разглядеть, что за накрытым столом сидят трое, и один из них – Раковников. Времени на раздумья не было. Сыщику повезло, что окно было открыто; не известно, успел бы он выбить раму. Не сбавляя инерции толчка, Лыков в два прыжка пересёк комнату и «рыбкой» прыгнул в окно. Плюхнулся на спину, больно ударившись о собственный револьвер, мгновенно вскочил на ноги и отпрянул в сторону. Он делал всё как автомат, быстро и точно. Следом, стараясь угодить ему в голову ногами, сиганул Сашка Мухортый; в руке у него был нож.
Но Сашка опоздал. Заученным движением Алексей вытянул из-за ремня «бульдог», одновременно взводя его большим пальцем. Громила развернулся, занёс нож – и тут же пуля, пущенная в упор, разнесла ему весь череп. Мухортый ещё падал, а Лыков уже стоял у окна и выцеливал в комнате Раковникова. Тот поднял руку с револьвером. Полыхнуло, и горячая пуля обожгла сыщику шею. «Вот хорошо», – подумал он, – «теперь не скажут, что я расстрелял безоружных».
И нажал на спуск. «Ивана» отбросило на стену. Вдруг слева, из-за рамы, выдвинулась спрятавшаяся фигура. Третий! Револьверный ствол упёрся Лыкову в скулу, и громко щёлкнул курок полувзвода. Сыщик только зажмурился… Тут в дверной проём ворвался из коридора давешний злобный горец, и выстрелом с четырёх шагов уложил покушавшегося наповал. Последний уцелевший бандит бросился на пол и вытянул руки:
– Не убивай, я безоружный, сдаюсь!!
Горец подошёл к убитому, ногой повернул его лицом вверх и сказал голосом Печелау:
– Смотри, Лыков – а вот и Сашка Чалый!
Глава 9
В путь!
Барон Таубе выставил всех из комнаты и распекал Лыкова с глазу на глаз.
– Ты поставил под удар всю операцию! Из-за пары каких-то уголовных! А если бы тебя ранили? Или вообще убили?"
"– Виктор, я же объяснил тебе: это был Раковников.
– Хоть Ванька Каин! Твои клиенты просто дети в сравнении с Лемтюжниковым.
