– Все условия для упорной обороны, – констатировал Таубе, завершив осмотр укрепления. – И, кстати, открылась тайна, как абреки жили на таком холоде.
Действительно, во дворах строений лежали груды каменного угля. Видимо, разбойники обнаружили в окрестностях волшебной горы пласт, и тем разрешили проблему с топливом.
Отряд собрался внутри укрепления. Подполковник пересчитал наличных людей. Из дюжины казаков, выступивших из Темир-Хан-Шуры, осталось только семь. Причём, двое из них были ранены. С урядником, Лыковым и офицерами набиралось двенадцать ружей.
Таубе устроил военный совет, в котором, впервые на равных, принял участие Недайборщ.
Барон заявил:
– К вечеру, не дождавшись нас возле Цабадагары, противники возвратятся. У нас есть пять часов, или даже меньше. Какие имеются предложения?
– Надо устроить засаду на тропе между перевалом и караульным постом, – предложил Ильин. – Рассыплемся цепью вдоль тропы за камнями. Когда голова колонны дойдёт до завала, открываем огонь. С двадцати саженей мы уничтожим всех первым же залпом.
Предложение было столь очевидно разумным, что Таубе тут же утвердил его, закончив на этом совет. Оставшееся до засады время каждый занимался своим делом. Лошади и ослы отряда были помещены в лагерь. Их накормили трофейным фуражом из склада, и напоили водой из родника. К завалу был выставлен часовой. Опытный в военных делах Лыков достал из вьюков батальонный хирургический набор и принялся перевязывать раненых. Таубе, Даур-Гирей и Ильин разбирали обширный архив, обнаруженный в русской избе.
Видимо, тут проживал сам Лемтюжников. Переписка велась на арабском и турецком языках. Офицеры быстро просматривали бумаги и укладывали их в суконный чемодан. Барон больше наблюдал за подозреваемыми – не попытаются ли чего спрятать – нежели вникал в содержание бумаг.
Внезапно с улицы раздался крик:
– Сюда! Все сюда!
Алексей отложил пакет с корпией и выбежал на двор. Урядник Недайборщ стоял, ошалелый, возле родника, и показывал на валявшиеся вокруг туши животных.
– Видите?
Все лошади и ослы были мертвы.
Алексей не успел даже осознать случившееся, как из-за ограды послышался отдалённый выстрел. Коллежский асессор схватил винтовку и побежал к воротам; остальные последовали его примеру. Взобравшись на стену, они увидели, как в лощину кубарем спускается их часовой, поставленный около завала. Лыков тут же взял тропу на прицел. Часовой бежал что было сил, поминутно оглядываясь.
