Подснежники, примулы и ландыши усыпали горные склоны. Пришла пора огородных работ, и я спустился в скит. В один из страдных дней меня окликнул взволнованный мужской голос:
— Батюшка Симон, скорей помогите! Марии очень плохо!
Это пришел пасечник Николай, второй хуторянин на Решевей. Из его сбивчивого рассказа я услышал, что соседку он нашел утром на полу без сознания. Несмотря на все его усилия, а также старания прибежавшей со Псху сестры пострадавшей, они не смогли привести больную в сознание. Захватив с собой все необходимое для соборования, я отправился к несчастной старушке.
Она без движения лежала на кровати, и только дыхание говорило о том, что больная жива. Сестра, вся в слезах, приподняла руку несчастной, и та без-сильно упала. По всем симптомам, с ней случился инсульт. Я начал соборование. Сестра подпевала где могла, не переставая проливать слезы. К окончанию соборования Мария открыла глаза и осмотрелась. Но узнала она нас или нет, мы не могли понять. Родственница стала спрашивать старушку, узнает ли она ее.
Та кивнула головой в знак согласия.
— Спросите у Марии, сможет ли она причаститься, — сказал я моей помощнице.
Больная в ответ вновь кивнула головой. Приготовив все для причащения, я попросил сестру немного приподнять голову парализованной женщины.
— Скажите ей, чтобы она открыла рот!
Несмотря на наши уговоры, старушка не раскрывала рта. Моя помощница пыталась разжать ей зубы, но не смогла:
— Да у нее зубы стиснуты!
Наконец мы с усилием чайной ложечкой разжали сведенные зубы больной, и она смогла проглотить Причастие.
Дыхание ее стало ровным, с лица исчезла одутловатость.
— Пусть Мария спит, я приду ее проведать завтра утром, — на прощанье сказал я, перекрестив больную крестом.
Утром меня встретила радостная сестра, говоря, что больная встала. Я обнаружил ее сидящей на кровати. Она улыбнулась, когда я благословил ее.
— А говорить вы можете, Мария?
Старушка кивнула головой."
"— Расскажите, что с вами произошло.
— Вот так это, вот так это… — затараторила она.
— Батюшка, она может говорить только эти слова, а по-другому у нее не получается! Наверно, ее Господь за болтливость так наказал… — предположила сестра.
— Тогда давайте попробуем послужить молебен Матери Божией о здравии! Мария, вы будете подпевать? — спросил я.
— Вот так это, вот так это! — выразила согласие старушка.
Мы начали молебен, сестра подпевала припевы. Больная слушала и молчала.
