— Знаете, Василий Ананьевич, какой народ, такие и правители!
— А что? Народ у нас хороший, добрый!
— Нет, Василий, без Христа невозможно быть добрым, это только видимость добра. Как только русские люди, сначала интеллигенция, а потом и народ, стали отходить от веры, так начались революции, а потом появились и плохие правители.
— А что же делать?
— Если все мы будем держаться Христа, то, возможно, великой империей не станем, но жизнь наша обязательно станет лучше, а правители придут верующие. Иначе где их взять, хороших, — из Америки, что ли?
— Не знаю, не знаю, это нужно обдумать.
Хотя, мне кажется, в этом что-то есть…
Мы расстались, но наши души после откровенной беседы словно открылись друг другу.
В один из таких страдных дней меня позвала соседка:
— Батюшка, можете мне помочь? Сыновья охраняют перевал, а мне нужно сена накосить, одной сил не хватает…"
"Я согласно кивнул головой и мы со старушкой на следующее утро, взяв косы, отправились на луг. То, что я увидел, немного смутило меня.
Перед нами расстилалось огромное поле, по которому, даже если идти быстрым шагом, нескоро дойдешь до конца. Старушка встала впереди меня и, ловко работая косой, принялась за работу. Я не мог угнаться за ней, и мне было очень стыдно. К тому же без воды в горле стояла горечь от сухой пыли, без еды я сильно ослаб. Мария, заметив что я устал, предложила передохнуть. Так, с перерывами, мы косили до обеденной жары. Придя домой, я без сил повалился на топчан. Это было потяжелее, чем валить лес и строить кельи.
По вечерам я выходил докашивать свой двор.
За неделю мы с Марией скосили все поле. Теперь я мог подогнать свои работы в скиту. Через несколько дней старушка снова окликнула меня, когда я работал в огороде, пропалывая сильно заросшую сорняками фасоль:
— Батюшка, надо сено поворошить, а то сопреет…
На следующее утро, взяв большие грабли, мы пришли на наше поле. Скошенная трава теперь лежала ровными грядами по всему пространству.
— Не хотела вас безпокоить, батюшка, сама траву собрала и уложила.
Осталось только ее поворошить…
Пока мы ворошили траву, мимо нас на лошадях проехал лесничий с помощниками. Поздоровавшись с нами, издали и внимательно посмотрев на меня, он почему-то неодобрительно покачал головой.
На следующий день Шишин заехал ко мне:
— Батюшка, можно дать вам один совет?
— Конечно, слушаю вас! — Мне стало интересно.
— Вы можете хоть раз кому-нибудь отказать?
— А в чем дело? — не понял я.
