— Батюшка, родной, войны я не боюсь, бросать скит не хочется, а на Севере мне сразу придет конец с моими легкими…
— Ну, тогда оставайся, Бог тебя благословит! Если связи со мной не будет, можешь исповедоваться у моего друга, отца Тихона…
— И еще вопрос, батюшка! Пока я буду жить один, без братьев, как мне быть с литургией?
Старец задумался и, помолчав, ответил:
— Одному служить нельзя, но ввиду исключительных обстоятельств можешь временно служить один. А люди появятся обязательно…
— Благословите, отче! Огромное вам спасибо от всего сердца! Надеюсь еще повидать вас… — взволнованно ответил я духовнику.
— Бог тебя благословит, дорогой!
Матушка, узнав, что старец передал меня на это время отцу Тихону, жившему в затворе в Сухуми, прослезилась от радости и обняла меня:"
"— Какой ты счастливый, что можешь общаться с такими отцами! Это потому, что у тебя благословение отца Кирилла обращаться к затворнику! А вот меня он не принял и отца архимандрита тоже…
Оказалось, что попасть на беседу к сухумскому отшельнику было очень трудно.
Он принимал людей без различия сана и должности, слушая лишь волю Божию. Мог отказать епископу, но принять последнего грешника. Впечатленный рассказами матушки Ольги об отце Тихоне, я долго не мог уснуть: примет ли он меня и какой будет наша встреча? Затворник представлялся непреклонным, суровым старцем, но все произошло совершенно иначе.
Наутро матушка Ольга показала мне на большой бумажный мешок:
— Возьми эти макароны, больше у меня ничего нет.
Только все они червивые…
— Спаси вас Господь, матушка, пригодятся и макароны!
Она сунула мне в руки деньги на вертолет. Дьякон и его супруга с любовью перекрестили нас с Александром.
— Только к тебе есть одна просьба!
— Какая, матушка?
— Ты там, на Псху, не пророчествуй, как схимник, который жил на хуторе Санчар с послушником! Он написал многим людям пророчества и даты, когда они умрут. Мне тоже прислал. Все сроки прошли, люди сильно переживали, а теперь обижаются на него…
— Понятно, матушка, постараюсь этого не делать, с помощью Божией!
— Ну, тогда с Богом!
Боже мой, вот пред Тобой плоть моя — оставляю ее зеленым лесам.
Пред Тобой душа моя — пусть горные просторы поглотят желания и мечтания мои. Вот дух мой, жаждущий Тебя, — оживотвори его чудом вечной жизни и возьми его навеки Себе, в безконечные Небеса Твои, чтобы стал он тем, каким Ты Сам видишь Его, как Ты умеешь творить и знаешь, что вложить в непостижимые глубины его.
