После узнали и отца Кирилла, когда побывали у матушки Ольги в Сухуми».
Во время нашей беседы сестры наперебой угощали меня кислым молоком и свежим сыром:"
"— Кушайте, батюшка, кушайте! Виктор долго может рассказывать… Вы у нас сегодня переночуйте, чтобы нашего старца утром причастить! У него ножки больные, и он на Псху уже не может ходить, за ним сестра смотрит… Одна я в суете жизнь провожу, грешная! — поведала мне старушка, притащившая на себе только что двадцать литров керосина.
— Как же вы не надорвались, Настя?
— Ничего, мы люди привычные! — засмеялась она, прикрывая рот рукой.
Другая сестра, Мария, была молчаливее и шепотом творила Иисусову молитву. До вечера мы читали монашеское правило и каноны ко Причастию, Евангелие и Псалтирь. К ночи я почувствовал, как у меня слипаются глаза.
— Ложитесь, батюшка, вот сюда! — указала мне молчаливая сестра лежанку на русской печи.
— Зачем же на печь? Я и на полу могу переночевать!
— Нет, нет, родимый, на печи у нас почетное место! Правда, старец? — обратилась она к Виктору.
Тот молча кивнул головой, давая понять, что вопрос исчерпан. Я заснул на печи, слыша, как еще долго молятся шепотом мои пустынножители. Утром бывший разведчик и странник с большим благоговением причастился и со слезами на глазах обнял меня:
— Слава Тебе, Боже, за все! Наконец мое желание исполнилось, чтобы на Псху был священник…
Сестры согласно закивали головами:
— Да, батюшка, как он молился об этом, если бы видели! И днями и ночами только об этом у него молитва была! И вот Господь прислал вас на Псху для нас, грешных…
Мы долго прощались, все трое перекрестили меня на дорогу, насовав в рюкзак домашних угощений.
Вдогонку женщины прокричали:
— Батюшка, там одна тропка вбок уходит, по ней не идите, а то к «имябожникам» попадете, пожалеете!
— Почему пожалею?
— Да уж они отчего-то монахов больно не любят…
Идя вниз по тропе я всем сердцем был погружен в тот благодатный молитвенный дух, который пребывал в их доме и, казалось, во всей окрестности.
Опасная тропинка, которую я благополучно миновал, ушла влево и затерялась в густом лесу.
На Псху в доме пчеловода я обнаружил большое собрание верующих, ожидающих моего возвращения.
— Батюшка, а мы ждем вечернюю службу, чтобы с вами помолиться!
Лампады в углу пред образами сияли тихим светом, самодельные благоухающие медом свечи горели на аналое, книги были раскрыты. Осталось только присоединиться к просьбе собравшихся.
